Неточные совпадения
Но бумага не приходила, а бригадир плел да плел свою сеть и доплел до того, что помаленьку опутал ею весь город. Нет ничего опаснее, как корни и нити, когда примутся за них вплотную.
С помощью двух инвалидов бригадир перепутал и перетаскал на съезжую
почти весь город, так что не было дома, который не считал бы одного или двух злоумышленников.
Бригадир понял, что дело зашло слишком далеко и что ему ничего другого не остается, как спрятаться в архив. Так он и поступил. Аленка тоже бросилась за ним, но случаю угодно было, чтоб дверь архива захлопнулась в ту самую минуту, когда бригадир переступил порог ее. Замок щелкнул, и Аленка осталась снаружи
с простертыми врозь руками. В таком положении застала ее толпа; застала бледную, трепещущую всем телом,
почти безумную.
— Простите меня, ради Христа, атаманы-молодцы! — говорил он, кланяясь миру в ноги, — оставляю я мою дурость на веки вечные, и сам вам тоё мою дурость
с рук на руки сдам! только не наругайтесь вы над нею, ради Христа, а проводите
честь честью к стрельцам в слободу!
Выгонные земли Византии и Глупова были до такой степени смежны, что византийские стада
почти постоянно смешивались
с глуповскими, и из этого выходили беспрестанные пререкания.
И Бородавкин ждал этого клича, ждал
с страстностью,
с нетерпением, доходившим
почти до негодования.
Положили: убиенных похоронив, заложить на месте битвы монумент, а самый день, в который она происходила,
почтить наименованием «слепорода» и в воспоминание об нем учредить ежегодное празднество
с свистопляскою.
С ними происходило что-то совсем необыкновенное. Постепенно, в глазах у всех солдатики начали наливаться кровью. Глаза их, доселе неподвижные, вдруг стали вращаться и выражать гнев; усы, нарисованные вкривь и вкось, встали на свои места и начали шевелиться; губы, представлявшие тонкую розовую черту, которая от бывших дождей
почти уже смылась, оттопырились и изъявляли намерение нечто произнести. Появились ноздри, о которых прежде и в помине не было, и начали раздуваться и свидетельствовать о нетерпении.
Но,
с другой стороны, не видим ли мы, что народы самые образованные наипаче [Наипа́че (церковно-славянск.) — наиболее.]
почитают себя счастливыми в воскресные и праздничные дни, то есть тогда, когда начальники мнят себя от писания законов свободными?
Предводитель упал в обморок и вытерпел горячку, но ничего не забыл и ничему не научился. Произошло несколько сцен,
почти неприличных. Предводитель юлил, кружился и наконец, очутившись однажды
с Прыщом глаз на глаз, решился.
Это люди, как и все другие,
с тою только оговоркою, что природные их свойства обросли массой наносных атомов, за которою
почти ничего не видно.
Он был ужасен; но, сверх того, он был краток и
с изумительною ограниченностью соединял непреклонность,
почти граничившую
с идиотством.
Глаза серые, впавшие, осененные несколько припухшими веками; взгляд чистый, без колебаний; нос сухой, спускающийся от лба
почти в прямом направлении книзу; губы тонкие, бледные, опушенные подстриженною щетиной усов; челюсти развитые, но без выдающегося выражения плотоядности, а
с каким-то необъяснимым букетом готовности раздробить или перекусить пополам.
Такова была простота нравов того времени, что мы, свидетели эпохи позднейшей,
с трудом можем перенестись даже воображением в те недавние времена, когда каждый эскадронный командир, не называя себя коммунистом, вменял себе, однако ж, за
честь и обязанность быть оным от верхнего конца до нижнего.
Лишь в позднейшие времена (
почти на наших глазах) мысль о сочетании идеи прямолинейности
с идеей всеобщего осчастливления была возведена в довольно сложную и не изъятую идеологических ухищрений административную теорию, но нивеляторы старого закала, подобные Угрюм-Бурчееву, действовали в простоте души единственно по инстинктивному отвращению от кривой линии и всяких зигзагов и извилин.
Тем не менее когда Угрюм-Бурчеев изложил свой бред перед начальством, то последнее не только не встревожилось им, но
с удивлением, доходившим
почти до благоговения, взглянуло на темного прохвоста, задумавшего уловить вселенную.
Щепки, навоз, солома, мусор — все уносилось быстриной в неведомую даль, и Угрюм-Бурчеев
с удивлением, доходящим до испуга, следил"непонятливым"оком за этим
почти волшебным исчезновением его надежд и намерений.
И поделом: в разборе строгом, // На тайный суд себя призвав, // Он обвинял себя во многом: // Во-первых, он уж был неправ, // Что над любовью робкой, нежной // Так подшутил вечор небрежно. // А во-вторых: пускай поэт // Дурачится; в осьмнадцать лет // Оно простительно. Евгений, // Всем сердцем юношу любя, // Был должен оказать себя // Не мячиком предрассуждений, // Не пылким мальчиком, бойцом, // Но мужем
с честью и с умом.
Неточные совпадения
Люлюков. Имею
честь поздравить, Анна Андреевна! (Подходит к ручке и потом, обратившись к зрителям, щелкает языком
с видом удальства.)Марья Антоновна! Имею
честь поздравить. (Подходит к ее ручке и обращается к зрителям
с тем же удальством.)
Бобчинский (перебивая).Марья Антоновна, имею
честь поздравить! Дай бог вам всякого богатства, червонцев и сынка-с этакого маленького, вон энтакого-с (показывает рукою), чтоб можно было на ладонку посадить, да-с! Все будет мальчишка кричать: уа! уа! уа!
Почтмейстер. Почему же?
почту за величайшее счастие. Вот-с, извольте. От души готов служить.
Артемий Филиппович. Имею
честь поздравить
с необыкновенным счастием. Я душевно обрадовался, когда услышал. (Подходит к ручке Анны Андреевны.)Анна Андреевна! (Подходя к ручке Марьи Антоновны.)Марья Антоновна!
Осип, слуга, таков, как обыкновенно бывают слуги несколько пожилых лет. Говорит сурьёзно, смотрит несколько вниз, резонер и любит себе самому читать нравоучения для своего барина. Голос его всегда
почти ровен, в разговоре
с барином принимает суровое, отрывистое и несколько даже грубое выражение. Он умнее своего барина и потому скорее догадывается, но не любит много говорить и молча плут. Костюм его — серый или синий поношенный сюртук.