Но бывают исторические минуты, когда и этот мир, и эти массы преисполняются угрюмостью и недоверием, когда они сами непостижимо упорствуют,
оставаясь во тьме и в недугах.
Неточные совпадения
Но если бы и действительно глотание Kraenchen, в соединении с ослиным молоком, способно было дать бессмертие,
то и такая перспектива едва ли бы соблазнила меня. Во-первых, мне кажется, что бессмертие, посвященное непрерывному наблюдению, дабы в организме не переставаючи совершался обмен веществ, было бы отчасти дурацкое; а во-вторых, я настолько совестлив, что не могу воздержаться, чтоб не спросить себя: ежели все мы, культурные люди, сделаемся бессмертными,
то при чем же
останутся попы и гробовщики?
Правда,
остаются еще мировые суды и земства, около которых можно бы кой-как пощечиться, но, во-первых, ни
те, ни другие не в силах приютить в своих недрах всех изувеченных жизнью, а, во-вторых, разве «благородному человеку» можно
остаться довольным какими-нибудь полуторами-двумя тысячами рублей, которые предоставляет нищенское земство?
Во-первых, современный берлинец чересчур взбаламучен рассказами о парижских веселостях, чтоб не попытаться завести и у себя что-нибудь a l'instar de Paris. [по примеру Парижа] Во-вторых, ежели он не будет веселиться,
то не скажет ли об нем Европа: вот он прошел с мечом и огнем половину цивилизованного мира, а
остался все
тем же скорбным главою берлинцем.
17 Среди этой нравственной неурядицы, где позабыто было всякое чувство стыда и боязни, где грабитель
во всеуслышание именовал себя патриотом, человеку, сколько-нибудь брезгливому, ничего другого не
оставалось, как жаться к стороне и направлять все усилия к
тому, чтоб заглушить в себе даже робкие порывы самосознательности.
С
тех пор как
во Франции восторжествовало"законное правительство", с
тех пор как буржуа, отделавшись от Мак-Магонских угроз, уже не думает о
том, придется ли ему предать любезное отечество или не придется, Парижу
остается только упитываться и тучнеть.
Ушли они. Мать встала у окна, сложив руки на груди, и, не мигая, ничего не видя, долго смотрела перед собой, высоко подняв брови, сжала губы и так стиснула челюсти, что скоро почувствовала боль в зубах. В лампе выгорел керосин, огонь, потрескивая, угасал. Она дунула на него и
осталась во тьме. Темное облако тоскливого бездумья наполнило грудь ей, затрудняя биение сердца. Стояла она долго — устали ноги и глаза. Слышала, как под окном остановилась Марья и пьяным голосом кричала:
Она выпрямлялась, ждала, но патруль проходил мимо, не решаясь или брезгуя поднять руку на нее; вооруженные люди обходили ее, как труп, а она
оставалась во тьме и снова тихо, одиноко шла куда-то, переходя из улицы в улицу, немая и черная, точно воплощение несчастий города, а вокруг, преследуя ее, жалобно ползали печальные звуки: стоны, плач, молитвы и угрюмый говор солдат, потерявших надежду на победу.
Неточные совпадения
Думал он также и о
том, что надобно торопиться закупать, у кого какие еще находятся беглецы и мертвецы, ибо помещики друг перед другом спешат закладывать имения и скоро
во всей России может не
остаться и угла, не заложенного в казну.
— Да уж само собою разумеется. Третьего сюда нечего мешать; что по искренности происходит между короткими друзьями,
то должно
остаться во взаимной их дружбе. Прощайте! Благодарю, что посетили; прошу и вперед не забывать: коли выберется свободный часик, приезжайте пообедать, время провести. Может быть, опять случится услужить чем-нибудь друг другу.
Сначала он принялся угождать
во всяких незаметных мелочах: рассмотрел внимательно чинку перьев, какими писал он, и, приготовивши несколько по образцу их, клал ему всякий раз их под руку; сдувал и сметал со стола его песок и табак; завел новую тряпку для его чернильницы; отыскал где-то его шапку, прескверную шапку, какая когда-либо существовала в мире, и всякий раз клал ее возле него за минуту до окончания присутствия; чистил ему спину, если
тот запачкал ее мелом у стены, — но все это
осталось решительно без всякого замечания, так, как будто ничего этого не было и делано.
Глупец я или злодей, не знаю; но
то верно, что я также очень достоин сожаления, может быть, больше, нежели она:
во мне душа испорчена светом, воображение беспокойное, сердце ненасытное; мне все мало: к печали я так же легко привыкаю, как к наслаждению, и жизнь моя становится пустее день ото дня; мне
осталось одно средство: путешествовать.
Они ушли. Напрасно я им откликнулся: они б еще с час проискали меня в саду. Тревога между
тем сделалась ужасная. Из крепости прискакал казак. Все зашевелилось; стали искать черкесов
во всех кустах — и, разумеется, ничего не нашли. Но многие, вероятно,
остались в твердом убеждении, что если б гарнизон показал более храбрости и поспешности,
то по крайней мере десятка два хищников
остались бы на месте.