Неточные совпадения
— Получил, между прочим, и я; да, кажется, только грех один. Помилуйте! плешь какую-то отвалили! Ни реки, ни лесу — ничего! «Чернозём», говорят. Да черта ли мне в вашем «чернозёме», коли цена ему — грош! А коллеге моему Ивану Семенычу — оба ведь под одной державой, кажется, служим — тому такое же количество леса, на подбор дерево к дереву, отвели! да при реке, да в семи верстах от пристани! Нет, батенька,
не доросли мы! Ой-ой, как еще
не доросли! Оттого
у нас подобные
дела и могут проходить даром!
— Ха-ха! ведь и меня наделили! Как же! заполучил-таки тысячки две чернозёмцу! Вот так потеха была! Хотите? — говорят. Ну, как, мол,
не хотеть: с моим, говорю, удовольствием! А! какова потеха! Да, батенька, только
у нас такие
дела могут даром проходить!Да-с, только
у нас-с. Общественного мнения нет, печать безмолвствует — валяй по всем по трем! Ха-ха!
Где власть? где, спрашиваю вас, власть? Намеднись прихожу за справкой в департамент Расхищений и Раздач 34 — был уж второй час — спрашиваю: начальник отделения такой-то здесь? — Они, говорят, в три часа приходят. — А столоначальник здесь? — И они, говорят, раньше как через час
не придут. — Кто же, спрашиваю,
у вас дела-то делает? — Так, поверите ли, даже сторожа смеются!
Мальчик без штанов.
Не дошел? Ну, нечего толковать: я и сам, признаться, в этом
не тверд. Знаю, что праздник
у нас на селе, потому что и нам, мальчишкам, в этот
день портки надевают, а от бога или от начальства эти праздники приказаны —
не любопытствовал. А ты мне вот еще что скажи: слыхал я, что начальство здешнее вас, мужиков, никогда скверными словами
не ругает — неужто это правда?
Мальчик без штанов.
У нас дворянам работать
не полагается.
У нас, коли ты дворянин, так живи,
не тужи. Хошь на солнышке грейся, хошь по ляжке себя хлопай — живи. А чуть к работе пристроился, значит, пустое
дело затеял! Превратное, значит, толкование.
[Россия… русский народ] xa-xa!""les boyards russes… [русские бояре] xa-xa!"«Да вы знаете ли, что наш рубль полтинник стоит… ха-ха!» «Да вы знаете ли, что
у нас целую губернию на
днях чиновники растащили… ха-ха!» «Где это видано… ха-ха!» Словом сказать, сыны России
не только
не сдерживали себя, но шли друг другу на перебой, как бы опасаясь, чтоб кто-нибудь
не успел напаскудить прежде.
Такой-то украл… да
не у вас ведь — какое вам
дело?
Откровенно говоря, я думаю, что слова эти даже
не представляют для западного человека интереса новизны. Несомненно, что и он в свое время прошел сквозь все эти"слова", но только позабылих. И «неотносящиеся
дела»
у него были, и «тоска» была, и Тяпкин-Ляпкин, в качестве козла отпущения, был, и многое другое, чем мы мним его удивить. Все было, но все позабылось, сделалось ненужным…
Граф (вновь смешивает прошедшее с настоящим).Много
у нас этих ахиллесовых пят, mon cher monsieur de Podkhalimoff! и ежели ближе всмотреться в наше положение… ah, mais vraiment ce n'est pas du tout si trou-la-la qu'on se plait a le dire! [ах, но по-настоящому это совсем
не такие пустяки, как об этом любят говорить!] Сегодня, например, призываю я своего делопроизводителя (вновь внезапно вспоминает, что он уже
не при
делах)…тьфу!
Между тем, на
деле, нигде
не найдется более ретивого, спорого (или, как
у нас говорится, дошлого) работника, как парижанин.
И хотя на другой
день в газетах было объявлено, что эти завтраки
не имели политического характера, но буржуа только хитро подмигивает, читая эти толкования, и, потирая руки, говорит: «Вот увидите, что через год
у нас будут рябчики! будут!» И затем, в тайне сердца своего, присовокупляет: «И, может быть, благодаря усердию республиканской дипломатии возвратятся под сень трехцветного знамени и страсбургские пироги».
—
Не думайте, впрочем, Гамбетта, — продолжал Твэрдоонто, — чтоб я был суеверен… нимало! Но я говорю одно: когда мы затеваем какое-нибудь мероприятие, то прежде всего обязываемся понимать, против чего мы его направляем. Если б вы имели
дело только с людьми цивилизованными — ну, тогда я понимаю… Ни вы, ни я… О, разумеется, для нас… Но народ, Гамбетта! вспомните, что такое народ! И что
у него останется, если он
не будет чувствовать даже этой узды?
Он нюхает и отчищает, но
дело у него решительно
не спорится.
И
не успел я сообразить, в чем
дело, как
у него уж и глаза кровью налились.
Часов около шести компания вновь соединялась в следующем по порядку ресторане и спрашивала обед. Если и пили мы всласть, хотя присутствие Старосмысловых несколько стесняло нас.
Дня с четыре они шли наравне с нами, но на пятый Федор Сергеич объявил, что
у него болит живот, и спросил вместо обеда полбифштекса на двоих. Очевидно, в его душу начинало закрадываться сомнение насчет прогонов, и надо сказать правду, никого так
не огорчало это вынужденное воздержание, как Блохина.
Да, есть такие бедные, что всю жизнь
не только из штатного положения
не выходят, но и все остальные усовершенствования: и привислянское обрусение, и уфимские
разделы — все это
у них на глазах промелькнуло, по усам текло, а в рот
не попало. Да их же еще, по преимуществу, для парада, на крестные ходы посылают!
Но в том-то и
дело, Захар Иваныч, что
у всякой штуки всегда имеется в запасе еще две штуки,
не одна, а именно две, и притом диаметрально противоположные.
Неточные совпадения
У ночи много звезд прелестных, // Красавиц много на Москве. // Но ярче всех подруг небесных // Луна в воздушной синеве. // Но та, которую
не смею // Тревожить лирою моею, // Как величавая луна, // Средь жен и
дев блестит одна. // С какою гордостью небесной // Земли касается она! // Как негой грудь ее полна! // Как томен взор ее чудесный!.. // Но полно, полно; перестань: // Ты заплатил безумству дань.
Но наше северное лето, // Карикатура южных зим, // Мелькнет и нет: известно это, // Хоть мы признаться
не хотим. // Уж небо осенью дышало, // Уж реже солнышко блистало, // Короче становился
день, // Лесов таинственная сень // С печальным шумом обнажалась, // Ложился на поля туман, // Гусей крикливых караван // Тянулся к югу: приближалась // Довольно скучная пора; // Стоял ноябрь уж
у двора.
Онегин вновь часы считает, // Вновь
не дождется
дню конца. // Но десять бьет; он выезжает, // Он полетел, он
у крыльца, // Он с трепетом к княгине входит; // Татьяну он одну находит, // И вместе несколько минут // Они сидят. Слова нейдут // Из уст Онегина. Угрюмый, // Неловкий, он едва-едва // Ей отвечает. Голова // Его полна упрямой думой. // Упрямо смотрит он: она // Сидит покойна и вольна.
«
Не влюблена ль она?» — «В кого же? // Буянов сватался: отказ. // Ивану Петушкову — тоже. // Гусар Пыхтин гостил
у нас; // Уж как он Танею прельщался, // Как мелким бесом рассыпался! // Я думала: пойдет авось; // Куда! и снова
дело врозь». — // «Что ж, матушка? за чем же стало? // В Москву, на ярманку невест! // Там, слышно, много праздных мест» — // «Ох, мой отец! доходу мало». — // «Довольно для одной зимы, //
Не то уж дам хоть я взаймы».
Итак, она звалась Татьяной. // Ни красотой сестры своей, // Ни свежестью ее румяной //
Не привлекла б она очей. // Дика, печальна, молчалива, // Как лань лесная, боязлива, // Она в семье своей родной // Казалась девочкой чужой. // Она ласкаться
не умела // К отцу, ни к матери своей; // Дитя сама, в толпе детей // Играть и прыгать
не хотела // И часто целый
день одна // Сидела молча
у окна.