Неточные совпадения
Он
смотрит на геройство без панибратства и очевидно понимает,
что это совсем
не такая заурядная вещь, которую можно всегда носить с собою, в числе прочей амуниции.
Да уж
не слишком ли прямолинейно
смотрел я
на вещи там,
на берегах Хопра? думается вам, и самое большое,
что вы делаете, — и то для того, чтоб
не совсем погрязнуть в тине уступок, — это откладываете слишком щекотливые определения до возвращения в"свое место".
Граф прочитал мою работу и остался ею доволен, так
что я сейчас же приступил к сочинению второго акта. Но тут случилось происшествие, которое разом прекратило мои затеи.
На другой день утром я, по обыкновению, прохаживался с графом под орешниками, как вдруг…
смотрю и глазам
не верю! Прямо навстречу мне идет, и даже
не идет, а летит обнять меня… действительный Подхалимов!
Граф
смотрел на эту сцену и понимал только одно:
что я
не Подхалимов. Казалось, он сбирался проглотить меня…
На каждом шагу встречается масса вещей, потребности в которых вы до тех пор
не подозревали, но которые вы непременно купите, потому
что эти вещи так весело
смотрят,
что даже впоследствии, где-нибудь в Крапивне, будут пробуждать в вас веселость и помогут нести урядницкое иго.
По-видимому, ЛабулИ намеревался излиться передо мной в жалобах по поводу Шамбора, в смысле смоковницы, но шампанское уже сделало свое дело: собеседник мой окончательно размяк. Он опять взял опорожненную бутылку и
посмотрел на свет, но уже
не смог сказать: пусто! а как сноп грохнулся в кресло и моментально заснул. Увидевши это, я пошевелил мозгами, и в уме моем столь же моментально созрела идея: уйду-ка я за добрЮ-ума из отеля, и ежели меня остановят, то скажу,
что по счету сполна заплатит ЛабулИ.
Я охотно допускаю,
что, например, в настоящую минуту,
не найдется ничего предосудительного в том,
что зрелых лет мужчина интересуется рабочим вопросом…
на Западе; но ведь причина этого благополучного отношения заключается
не в самой непредосудительности факта, а в том,
что общее правило"как
посмотреть"случайно приняло менее суровый характер.
— Действительно… Говорят, правда, будто бы и еще хуже бывает, но в своем роде и Пинега… Знаете ли
что? вот мы теперь в Париже благодушествуем, а как вспомню я об этих Пинегах да Колах — так меня и начнет всего колотить! Помилуйте! как тут
на Венеру Милосскую
смотреть, когда перед глазами мечется Верхоянск… понимаете… Верхоянск?! А впрочем,
что ж я! Говорю, а главного-то и
не знаю: за
что ж это вас?
И он говорил это с неподдельным негодованием, несмотря
на то,
что его репутация в смысле"столпа"стояла настолько незыблемо,
что никакое"шаренье"или отыскивание"духа"
не могло ему лично угрожать. Почему он, никогда
не сгоравший со стыда, вдруг сгорел — этого он, конечно, и сам как следует
не объяснит. Но, вероятно, причина была очень простая: скверно
смотреть стало. Всем стало скверно
смотреть; надоело.
Я ждал,
что Капотт смутится, но он
смотрел на меня ясно и почти благородно. Очевидно, подобный вопрос уже
не раз был обращаем к нему.
— Теперь это бодрая молодежь в цвете сил и надежд, — восторженно прибавил Капотт, — и любо
посмотреть, как она поворачивает и подтягивает! Один только де Сангло сплоховал: поехал
на Афон, думал,
что его оттуда призовут (каких, мол, еще доказательств нужно!), ан его
не призвали! Теперь он сидит
на Афоне, поет
на крылосе и бьет в било. Так-то, mon cher monsieur! и богу молиться надо умеючи! Чтоб видели и знали,
что хотя дух бодр, но плоть от пристойных окладов
не отказывается!
Он с минуту помолчал. Ответы мои
не удовлетворяли его: почему-то он ждал,
что я перед ним, земцем, откроюсь. Потом он уперся руками в колени и опять в упор
посмотрел на меня. Именно тем взглядом
посмотрел, который говорит: а вот я
смотрю на тебя — и шабаш!
А
что, если мой недавний собеседник возьмет да вынырнет? — думалось мне. Ведь он меня тогда с кашей съест!
Что я такое? много ли нужно, чтоб превратить мое бытие в небытие? Хотя, с другой стороны,
на какую потребу мне бытие? вот так бытие! Так
не лучше ли сразу погрузиться в небытие, нежели остаться при бытии, с тем чтоб
смотреть в окошко да улыбаться прохожим?
Неточные совпадения
«Так ты женат!
не знал я ране! // Давно ли?» — «Около двух лет». — // «
На ком?» — «
На Лариной». — «Татьяне!» // «Ты ей знаком?» — «Я им сосед». — // «О, так пойдем же». Князь подходит // К своей жене и ей подводит // Родню и друга своего. // Княгиня
смотрит на него… // И
что ей душу ни смутило, // Как сильно ни была она // Удивлена, поражена, // Но ей ничто
не изменило: // В ней сохранился тот же тон, // Был так же тих ее поклон.
Купец, который
на рысаке был помешан, улыбался
на это с особенною, как говорится, охотою и, поглаживая бороду, говорил: «Попробуем, Алексей Иванович!» Даже все сидельцы [Сиделец — приказчик, продавец в лавке.] обыкновенно в это время, снявши шапки, с удовольствием
посматривали друг
на друга и как будто бы хотели сказать: «Алексей Иванович хороший человек!» Словом, он успел приобресть совершенную народность, и мнение купцов было такое,
что Алексей Иванович «хоть оно и возьмет, но зато уж никак тебя
не выдаст».
Когда половой все еще разбирал по складам записку, сам Павел Иванович Чичиков отправился
посмотреть город, которым был, как казалось, удовлетворен, ибо нашел,
что город никак
не уступал другим губернским городам: сильно била в глаза желтая краска
на каменных домах и скромно темнела серая
на деревянных.
Нужно заметить,
что у некоторых дам, — я говорю у некоторых, это
не то,
что у всех, — есть маленькая слабость: если они заметят у себя что-нибудь особенно хорошее, лоб ли, рот ли, руки ли, то уже думают,
что лучшая часть лица их так первая и бросится всем в глаза и все вдруг заговорят в один голос: «
Посмотрите,
посмотрите, какой у ней прекрасный греческий нос!» или: «Какой правильный, очаровательный лоб!» У которой же хороши плечи, та уверена заранее,
что все молодые люди будут совершенно восхищены и то и дело станут повторять в то время, когда она будет проходить мимо: «Ах, какие чудесные у этой плечи», — а
на лицо, волосы, нос, лоб даже
не взглянут, если же и взглянут, то как
на что-то постороннее.
— Вот
смотрите, в этом месте уже начинаются его земли, — говорил Платонов, указывая
на поля. — Вы увидите тотчас отличье от других. Кучер, здесь возьмешь дорогу налево. Видите ли этот молодник-лес? Это — сеяный. У другого в пятнадцать лет
не поднялся <бы> так, а у него в восемь вырос.
Смотрите, вот лес и кончился. Начались уже хлеба; а через пятьдесят десятин опять будет лес, тоже сеяный, а там опять.
Смотрите на хлеба, во сколько раз они гуще,
чем у другого.