Неточные совпадения
В заключение настоящего введения, еще одно слово. Выражение «бонапартисты», с которым читателю не раз придется встретиться
в предлежащих эскизах, отнюдь не следует понимать буквально. Под «бонапартистом» я разумею вообще всякого, кто смешивает выражение «отечество» с выражением «ваше превосходительство» и даже отдает предпочтение последнему перед первым. Таких людей во всех
странах множество, а у нас до того довольно, что хоть лопатами огребай.
— Непременно, ваши превосходительства, процветет. Вообще я полагаю, что мы переживаем очень интересное время. Такое интересное, такое интересное, что, кажется, никогда и ни
в одной
стране такого не бывало… Ах, ваши превосходительства!
— Великолепно! Но знаешь ли ты, немецкий мальчик, что существует
страна,
в которой не только мальчики, но даже вполне совершеннолетний камаринский мужик — и тот с голой… по улице бежит?
Говорю:"надо"совсем не
в смысле ублаготворения мужицкой прихотливости, а просто потому, что без этого знания, без этого стремления к лучшему не может преуспевать
страна.
14 вдобавок эти делишки, вместе с делишками других столь же простых людей, не бесполезны и для
страны,
в которой я живу.
Нет, право, самое мудрое дело было бы, если б держали героев взаперти, потому что это развязало бы простым людям руки и
в то же время дало бы возможность
стране пользоваться плодами этих рук.
В-третьих, не скажут ли и самые «герои»: мы завалили вас лаврами, а вы ходите как заспанные — ужели нужно и еще разорить какую-нибудь
страну, чтоб разбудить вас?
Я не хочу, конечно, сказать этим, чтоб университеты, музеи и тому подобные образовательные учреждения играли ничтожную роль
в политической и общественной жизни
страны, — напротив! но для того, чтоб влияние этих учреждений оказалось действительно плодотворным, необходимо, чтоб между ними и обществом существовала живая связь, чтоб университеты, например, были светочами и вестниками жизни, а не комментаторами официально признанных формул, которые и сами по себе настолько крепки, что, право, не нуждаются
в подтверждении и провозглашении с высоты профессорских кафедр.
Благо
странам, которые,
в виде сдерживающего начала, имеют
в своем распоряжении кутузку, но еще более благо тем, которые, отбыв время кутузки, и ныне носят ее
в сердцах благодарных детей своих.
"Понеже — например — из практики других
стран явствует, что свобода книгопечатания,
в рассуждении смягчения нравов, а такожде приумножения полезных промыслов и художеств, зело великие пользы приносит, и хотя генерал-маёр Отчаянный таковой отрицает, но без рассудка.
Дилемма была такова: если восторжествует Франция, то, вместе с нею, восторжествует и бандит; ежели восторжествует Пруссия, то, боже милостивый, каким истязаниям подвергнет она ненавистную «
страну начинаний», которая
в течение полустолетия не уставаючи била тревогу?
Многие
в то время не без основания называли Францию Макмагонией, то есть
страною капралов, стоящих на страже престол-отечества
в ожидании Бурбона.
Это был капрал наполеоновского пошиба (a poigne [крепкой хватки]), немыслимый ни
в какой другой
стране.
Я думаю насчет этого так: истинные ораторы (точно так же, как и истинные баснописцы), такие, которые зажигают сердца человеков, могут появляться только
в таких
странах, где долго существовал известного рода гнет, как, например, рабство, диктатура, канцелярская тайна, ссылка
в места не столь отдаленные (а отчего же, впрочем, и не
в отдаленные?) и проч.
И
в других
странах существуют чины, подобные урядникам, однако никто об них не думает, а у нас, поди, какой переполох они произвели?! как же не изложить всенародно,
в шутливом русском тоне, ту массу пустяков, которую вызвала эта паника
в сердцах наших?!
Всегда эта
страна представляла собой грудь, о которую разбивались удары истории. Вынесла она и удельную поножовщину, и татарщину, и московские идеалы государственности, и петербургское просветительное озорство и закрепощение. Все выстрадала и за всем тем осталась загадочною, не выработав самостоятельных форм общежития. А между тем самый поверхностный взгляд на карту удостоверяет, что без этих форм
в будущем предстоит только мучительное умирание…
Я выжил тридцать лет
в России; следовательно, если вы захотите говорить об язвах, удручающих вашу
страну, — я могу перечислить их вам по пальцам; если же, напротив, вы пожелаете вести речь исключительно о доблестях — я и тут к вашим услугам.
Я на родине ядовитых перцев, пряных кореньев, слонов, тигров, змей,
в стране бритых и бородатых людей, из которых одни не ведают шапок, другие носят кучу ткани на голове: одни вечно гомозятся за работой, c молотом, с ломом, с иглой, с резцом; другие едва дают себе труд съесть горсть рису и переменить место в целый день; третьи, объявив вражду всякому порядку и труду, на легких проа отважно рыщут по морям и насильственно собирают дань с промышленных мореходцев.
Неточные совпадения
Онегин был готов со мною // Увидеть чуждые
страны; // Но скоро были мы судьбою // На долгий срок разведены. // Отец его тогда скончался. // Перед Онегиным собрался // Заимодавцев жадный полк. // У каждого свой ум и толк: // Евгений, тяжбы ненавидя, // Довольный жребием своим, // Наследство предоставил им, // Большой потери
в том не видя // Иль предузнав издалека // Кончину дяди старика.
Он пел любовь, любви послушный, // И песнь его была ясна, // Как мысли девы простодушной, // Как сон младенца, как луна //
В пустынях неба безмятежных, // Богиня тайн и вздохов нежных; // Он пел разлуку и печаль, // И нечто, и туманну даль, // И романтические розы; // Он пел те дальные
страны, // Где долго
в лоно тишины // Лились его живые слезы; // Он пел поблеклый жизни цвет // Без малого
в осьмнадцать лет.
Сперва ученый подъезжает
в них необыкновенным подлецом, начинает робко, умеренно, начинает самым смиренным запросом: не оттуда ли? не из того ли угла получила имя такая-то
страна? или: не принадлежит ли этот документ к другому, позднейшему времени? или: не нужно ли под этим народом разуметь вот какой народ?
— А помните наше житье-бытье
в крепости? Славная
страна для охоты!.. Ведь вы были страстный охотник стрелять… А Бэла?..
Он уже очутился тут арендатором и корчмарем; прибрал понемногу всех окружных панов и шляхтичей
в свои руки, высосал понемногу почти все деньги и сильно означил свое жидовское присутствие
в той
стране.