Это платье, по-видимому, уж совсем хорошо, но
вот тут… нужно, чтоб было двеноги, а где они, «две ноги»?"За что же, однако, меня в институте учитель прозвал tete de linotte! [ветреницей] совсем уж я не такая…"И опять бонапартист перед глазами, но уж не тот, не прежний.
Неточные совпадения
Вот какие результаты произвел факт, который в принципе должен был пролить мир и благоволение в сердцах получателей. Судите по этим образчикам, насколько наивны должны быть люди, которые мечтают, что есть какая-нибудь возможность удовлетворить человека, который урывает кусок пирога и
тут же выдает головой и самого себя, и своих ублаготворителей?
— Действительно… Говорят, правда, будто бы и еще хуже бывает, но в своем роде и Пинега… Знаете ли что?
вот мы теперь в Париже благодушествуем, а как вспомню я об этих Пинегах да Колах — так меня и начнет всего колотить! Помилуйте! как
тут на Венеру Милосскую смотреть, когда перед глазами мечется Верхоянск… понимаете… Верхоянск?! А впрочем, что ж я! Говорю, а главного-то и не знаю: за что ж это вас?
Тут-то
вот и сочинился сам собой период от слов:"время, которое мы переживаем", до слов:"оное переносить", включительно.
— До такой степени"в самом деле", что, даже в эту самую минуту, я убежден, сам столоначальник, у которого ваше дело в производстве, тоскует о том, какую бы формулу придумать, чтобы вам прогоны всучить! А
тут вы как раз с прошением:
вот он я! Капитолина Егоровна! да поддержите же вы меня!
Когда деятельность мысли доведена до минимума и когда этот минимум, ни разу существенно не понижаясь, считает за собой целую историю, теряющуюся в мраке времен, —
вот тут-то именно и настигает человека блаженное состояние, при котором Париж сам собою отождествляется с чем угодно: с Весьёгонском, с Пошехоньем, с Богучаром и т. д.
Вот почему иногда и думается: не лучше ли было бы, если б в виде опыта право читать в сердцах было заменено правом ожидать поступков… Но
тут же сряду представляется и другое соображение: иной ведь, пожалуй, так изловчится, что и никогда от него никаких поступков не увидишь… неужто ж так-таки и ждать до скончания веков?
Потому что
тут дело ясное:
вот он, рукомойник — смотри!
Был, дескать, я разбойником печати 7, неповинные души погублял, а теперь с тобой, наровчатским мудрецом, посидел — и
вот, я весь
тут.
Аммос Федорович (строит всех полукружием).Ради бога, господа, скорее в кружок, да побольше порядку! Бог с ним: и во дворец ездит, и государственный совет распекает! Стройтесь на военную ногу, непременно на военную ногу! Вы, Петр Иванович, забегите с этой стороны, а вы, Петр Иванович, станьте
вот тут.
— А у тебя косичка, — сказал он, осторожно поворачивая ее голову. — Косичка. Видишь,
вот тут. Нет, нет мы делом занимаемся.
—
Вот тут, через три дома, — хлопотал он, — дом Козеля, немца, богатого… Он теперь, верно, пьяный, домой пробирался. Я его знаю… Он пьяница… Там у него семейство, жена, дети, дочь одна есть. Пока еще в больницу тащить, а тут, верно, в доме же доктор есть! Я заплачу, заплачу!.. Все-таки уход будет свой, помогут сейчас, а то он умрет до больницы-то…
— Да полно тебе Лазаря петь, [Лазаря петь — калики перехожие и слепцы, чтобы разжалобить слушателей, пели стих о евангельском Лазаре. Здесь в переносном смысле — жаловаться.] — перебил опять Базаров. — Сядь лучше
вот тут на диван да дай на себя посмотреть.
Неточные совпадения
Аммос Федорович (в сторону).
Вот выкинет штуку, когда в самом деле сделается генералом!
Вот уж кому пристало генеральство, как корове седло! Ну, брат, нет, до этого еще далека песня.
Тут и почище тебя есть, а до сих пор еще не генералы.
Хлестаков (храбрясь).Да
вот вы хоть
тут со всей своей командой — не пойду! Я прямо к министру! (Стучит кулаком по столу.)Что вы? что вы?
Г-жа Простакова (с веселым видом).
Вот отец!
Вот послушать! Поди за кого хочешь, лишь бы человек ее стоил. Так, мой батюшка, так.
Тут лишь только женихов пропускать не надобно. Коль есть в глазах дворянин, малый молодой…
Бросились они все разом в болото, и больше половины их
тут потопло («многие за землю свою поревновали», говорит летописец); наконец, вылезли из трясины и видят: на другом краю болотины, прямо перед ними, сидит сам князь — да глупый-преглупый! Сидит и ест пряники писаные. Обрадовались головотяпы:
вот так князь! лучшего и желать нам не надо!
— Знаю, есть такой, — отвечал рукосуй, —
вот идите прямо через болото, как раз
тут.