Неточные совпадения
3) Бумаги пишут по очереди; написав
одну, записывают оную в регистр, кладут в пакет и, запечатав, отдают курьеру для вручения; после того зачинают писать следующую бумагу и так далее,
до тех пор, пока не испишут
всего.
"За
все один в ответе!" — такого рода восторженные восклицания были
до того общеупотребительны, что ни в ком даже не возбуждали удивления.
Но сторонники мысли о подкопах и задних мыслях идут еще далее и утверждают, что тут дело идет не об
одних окольных путях, но и о сближениях. Отказ от привилегий, говорят они, знаменует величие души, а величие души, в свою очередь, способствует забвению старых распрей и счетов и приводит к сближениям. И вот, дескать, когда мы сблизимся… Но, к сожалению, и это не более, как окольный путь, и притом
до того уже окольный, что можно ходить по нем
до скончания веков,
все только ходить, а никак не приходить.
С
одной стороны — это начало всепроникающее и
до такой степени подчиняющее себе
всего человека, что субъект, находящийся под игом привычки, готов не только платить налоги, но и совершать преступления.
— Чего же, вашество, хуже! У меня
до эмансипации-то пять поваров на кухне готовило, да народ-то
все какой! Две тысячи целковых за
одного Кузьму губернатор Толстолобов давал — не продал! Да и губернатор-то какой был:
один целый окорок ветчины съедал! И куда они
все подевались!
Европа давно уже изменила лицо свое;
одни мы, русские, остаемся по-прежнему незыблемы, счастливы и непреоборимы… В Европе, вследствие безначалия, давно есть нечего, а у нас, по-прежнему,
всего в изобилии. Идя постепенно, мы дожили
до того, что даже Верхотурье увидело гласный суд в стенах своих. Благо, Уральский хребет перейден, а там
до Восточного океана уж рукой подать!
Но так как в газетах от времени
до времени помещалась официозная заметка, извещавшая, что на днях последовало в законодательном порядке утверждение штатов византийской контрольной палаты, то даже сам И. С. Аксаков согласился
до поры
до времени молчать об этом предмете, дабы, с
одной стороны, яе волновать бесплодным лиризмом общественного мнения, а с другой стороны развязать правительству руки, буде оно, в самом деле, намерено распространить на
весь юговосток Европы действие единства касс…
Припомнились мне также некоторые подробности из деятельности"православного жида": как он за сутки
до судоговорения залез в секретное место, предназначенное исключительно для присяжных заседателей (кажется, это было в Ахалцихе Кутаисском), как сначала пришел туда
один заседатель и через минуту вышел вон, изумленный, утешенный и убежденный, забыв даже, зачем отлучался из комнаты заседателей; как он вошел обратно в эту комнату и мигнул; как, вслед за тем,
все прочие заседатели по очереди направлялись, под конвоем, в секретную, и
все выходили оттуда изумленные, утешенные и убежденные…
Весь этот люд, то есть свита,
все до одного вдруг, как по команде, положили руки на колени, и поклонились низко, и долго оставались в таком положении, как будто хотят играть в чехарду.
Неточные совпадения
Поверьте: моего стыда // Вы не узнали б никогда, // Когда б надежду я имела // Хоть редко, хоть в неделю раз // В деревне нашей видеть вас, // Чтоб только слышать ваши речи, // Вам слово молвить, и потом //
Всё думать, думать об
одном // И день и ночь
до новой встречи.
Татьяна с ключницей простилась // За воротами. Через день // Уж утром рано вновь явилась // Она в оставленную сень, // И в молчаливом кабинете, // Забыв на время
всё на свете, // Осталась наконец
одна, // И долго плакала она. // Потом за книги принялася. // Сперва ей было не
до них, // Но показался выбор их // Ей странен. Чтенью предалася // Татьяна жадною душой; // И ей открылся мир иной.
Заметив, что Владимир скрылся, // Онегин, скукой вновь гоним, // Близ Ольги в думу погрузился, // Довольный мщением своим. // За ним и Оленька зевала, // Глазами Ленского искала, // И бесконечный котильон // Ее томил, как тяжкий сон. // Но кончен он. Идут за ужин. // Постели стелют; для гостей // Ночлег отводят от сеней //
До самой девичьи.
Всем нужен // Покойный сон. Онегин мой //
Один уехал спать домой.
Ее очаровательная, особенная, принадлежавшая ей
одной походка была
до того бестрепетно-свободна, что
все ей уступало бы невольно дорогу.
— Вот он вас проведет в присутствие! — сказал Иван Антонович, кивнув головою, и
один из священнодействующих, тут же находившихся, приносивший с таким усердием жертвы Фемиде, что оба рукава лопнули на локтях и давно лезла оттуда подкладка, за что и получил в свое время коллежского регистратора, прислужился нашим приятелям, как некогда Виргилий прислужился Данту, [Древнеримский поэт Вергилий (70–19 гг.
до н. э.) в поэме Данте Алигьери (1265–1321) «Божественная комедия» через Ад и Чистилище провожает автора
до Рая.] и провел их в комнату присутствия, где стояли
одни только широкие кресла и в них перед столом, за зерцалом [Зерцало — трехгранная пирамида с указами Петра I, стоявшая на столе во
всех присутственных местах.] и двумя толстыми книгами, сидел
один, как солнце, председатель.