— Да, брат, за такие статейки в уездных училищах штанишки снимают, а он еще
вон как кочевряжится: «Для того, говорит, чтобы понятно писать по-русски, надобно прежде всего и преимущественнейше обзнакомиться с русским языком…» Вот и поди ты с ним!
Неточные совпадения
— А вам-то что? Это что еще за тандрессы такие!
Вон Петр Иваныч снеток белозерский хочет возить… а сооружения-то, батюшка, затевает
какие! Через Чегодощу мост в две версты — раз; через Тихвинку мост в три версты (тут грузы захватит) — два! Через Волхов мост — три! По горам, по долам, по болотам, по лесам! В болотах морошку захватит, в лесу — рябчика! Зато в Питере настоящий снеток будет! Не псковский какой-нибудь, я настоящий белозерский! Вкус-то в нем
какой — ха! ха!
— Что вы! да ведь это целая революция! — А вы
как об этом полагали! Мы ведь не немцы, помаленьку не любим!
Вон головорезы-то, слышали, чай? миллион триста тысяч голов требуют, ну, а мы, им в пику, сорок миллионов поясниц заполучить желаем!
— Да, брат, везде прогресс! не прежнее нынче время! Поди-ка ты нынче в половые — кто на тебя
как на деятеля взглянет! Нет! нынче вот земство, суды, свобода книгопечатания…
вон оно куда пошло!
Припомнились мне также некоторые подробности из деятельности"православного жида":
как он за сутки до судоговорения залез в секретное место, предназначенное исключительно для присяжных заседателей (кажется, это было в Ахалцихе Кутаисском),
как сначала пришел туда один заседатель и через минуту вышел
вон, изумленный, утешенный и убежденный, забыв даже, зачем отлучался из комнаты заседателей;
как он вошел обратно в эту комнату и мигнул;
как, вслед за тем, все прочие заседатели по очереди направлялись, под конвоем, в секретную, и все выходили оттуда изумленные, утешенные и убежденные…
— И
как еще тяжело-то! Целый день кровь в тебе так ходуном и ходит! Ату его! лови! догоняй! — только и слов! А вечером,
как начнешь себя' усчитывать… грош!! Сколько крови себе испортил, сколько здоровья убавил, а кого удивил!
Вон он!
вон он! ишь улепетывает… ккканалья! Ну, и поймаю я его; ну, и посажу на одну ладонку, а другой — прихлопну; ну, и мокренько будет… Кого я этим удивлю, скажи ты мне, сделай милость!!
— Ну, это что? — говорил все тот же лакей. — Коли ругается, так это слава Богу, дай Бог такому здоровья… А как все молчит; ты идешь мимо, а он глядит, глядит, да и вцепится,
вон как тот, у которого я жил. А ругается, так ничего…
Господствует банкир, миллионщик, черт его душу возьми, разорвал трудовой народ на враждебные нация…
вон какую войнищу затеял, а вы — чаек пьете и рыбью философию разводите…
Неточные совпадения
А вот пройди в это время мимо его какой-нибудь его же знакомый, имеющий чин ни слишком большой, ни слишком малый, он в ту же минуту толкнет под руку своего соседа и скажет ему, чуть не фыркнув от смеха: «Смотри, смотри,
вон Чичиков, Чичиков пошел!» И потом,
как ребенок, позабыв всякое приличие, должное знанию и летам, побежит за ним вдогонку, поддразнивая сзади и приговаривая: «Чичиков!
«
Вон оно
как! — подумал про себя Чичиков. — Хорошо же, что я у Собакевича перехватил ватрушку да ломоть бараньего бока».
И
вон уже видно вдали,
как что-то пылит и сверлит воздух.
— Накаливай, накаливай его! пришпандорь кнутом
вон того, того, солового, что он корячится,
как корамора!» [Корамора — большой, длинный, вялый комар; иногда залетает в комнату и торчит где-нибудь одиночкой на стене.
Увидя, что речь повернула
вона в
какую сторону, Петрушка закрутил только носом. Хотел он было сказать, что даже и не пробовал, да уж как-то и самому стало стыдно.