Неточные совпадения
Жил у нас в уезде купчина, миллионщик, фабрику имел кумачную, большие дела вел. Ну,
хоть что хочешь, нет нам от него прибыли, да и только! так держит ухо востро, что на-поди. Разве только иногда чайком попотчует да бутылочку холодненького разопьет с нами — вот и вся корысть. Думали мы, думали,
как бы нам этого подлеца купчишку на дело натравить — не идет, да и все тут, даже зло взяло. А купец видит это, смеяться не смеется, а так, равнодушествует, будто не замечает.
Приедет, бывало, в расправу и разложит все эти аппараты: токарный станок, пилы разные, подпилки, сверла, наковальни, ножи такие страшнейшие, что
хоть быка ими резать;
как соберет на другой день баб с ребятами — и пошла вся эта фабрика в действие: ножи точат, станок гремит, ребята ревут, бабы стонут,
хоть святых вон понеси.
Я всегда удивлялся, сколько красноречия нередко заключает в себе один палец истинного администратора. Городничие и исправники изведали на практике всю глубину этой тайны; что же касается до меня, то до тех пор, покуда я не сделался литератором, я ни о чем не думал с таким наслаждением,
как о возможности сделаться, посредством какого-нибудь чародейства, указательным пальцем губернатора или
хоть его правителя канцелярии.
— Господи! Иван Перфильич! и ты-то! голубчик! ну, ты умница! Прохладись же ты
хоть раз,
как следует образованному человеку! Ну, жарко тебе — выпей воды, иль выдь, что ли, на улицу… а то водки! Я ведь не стою за нее, Иван Перфильич! Мне что водка! Христос с ней! Я вам всем завтра утром по два стаканчика поднесу… ей-богу! да
хоть теперь-то ты воздержись… а! ну, была не была! Эй, музыканты!
И действительно, неизвестно,
как жила его жена внутренне; известно только, что она никому не жаловалась и даже была весела,
хоть при Порфирии Петровиче
как будто робела.
— Так вот мы каковы! — говорил Техоцкий, охорашиваясь перед куском зеркала, висевшим на стене убогой комнаты, которую он занимал в доме провинцияльной секретарши Оболдуевой, — в нас, брат, княжны влюбляются!.. А ведь она… того! — продолжал он, приглаживая начатки усов, к которым все канцелярские чувствуют вообще некоторую слабость, — бабенка-то она
хоть куда! И
какие, брат, у нее ручки… прелесть! так вот тебя и манит, так и подмывает!
— Да; вот я тут с полчаса уж дежурю, — отвечает он с некоторым ожесточением, — и
хоть ты что хочешь! и кашлять принимался, и ногами стучал — нейдет никто! а между тем сам я слышу,
как они в соседней комнате разливаются-хохочут!
— А
как бы вам, сударь, не солгать? лет с двадцать пять больше будет. Двадцать пять лет в отставке, двадцать пять в службе, да
хоть двадцати же пяти на службу пошел… лет-то уж, видно, мне много будет.
Хотя ему,
как он сам выражается, с небольшим сто годков, однако он сохраняет еще всю свою память и бродит довольно бойко,
хоть и упирается при этом руками в коленки.
Живновский. Да бабеночка-то, батюшка,
хоть куда! Ишь
какие турусы подпускает! Облупит она его! Шифель облупит, и она тоже маху не даст — легок выедет молодец!
Господи! скука
какая!
хоть бы поскорее все это кончилось.
Ижбурдин. А оттого это, батюшка, что на все свой резон есть-с. Положим, вот
хоть я предприимчивый человек. Снарядил я, примерно, карабь, или там подрядился к
какому ни на есть иностранцу выставить столько-то тысяч кулей муки. Вот-с, и искупил я муку, искупил дешево — нече сказать, это все в наших руках, — погрузил ее в барки… Ну-с, а потом-то куда ж я с ней денусь?
— Да точно так-с. Теперь конец месяца, а сами вы изволите помнить, что его высокородие еще в прошлом месяце пытал меня бранить за то, что у меня много бумаг к отчетности остается, да посулил еще из службы за это выгнать. Ну, а если мы эту бумагу начнем разрешать, так разрешим ее не раньше следующего месяца, а дополнительных-то сведений потребуешь, так
хоть и не разрешена она досконально, а все
как будто исполнена: его высокородие и останутся довольны.
В окнах действительно сделалось
как будто тусклее; елка уже упала, и десятки детей взлезали друг на друга, чтобы достать себе
хоть что-нибудь из тех великолепных вещей, которые так долго манили собой их встревоженные воображеньица. Оська тоже полез вслед за другими, забыв внезапно все причиненные в тот вечер обиды, но ему не суждено было участвовать в общем разделе, потому что едва завидел его хозяйский сын,
как мгновенно поверг несчастного наземь данною с размаха оплеухой.
— Ну, положим,
хоть и ни при чем, но все-таки она вас уже считает моим соучастником… Посмотрите,
какие умоляющие взоры она кидает на вас! так, кажется, и говорит: не верь ему, этому злому человеку, шаль моя воистину новая, взятая в презент… тьфу, бишь! купленная в магазине почетного гражданина Пазухина!
А воротишься в деревню —
какая вдруг божья благодать всю внутренность твою просветлит! выйдешь этак на лужайку или вот
хоть в лесок зайдешь — так это хорошо, и светло, и покойно, что даже и идти-то никуда не хочется!
— Вот
хоть бы тот же капитан Полосухин, об котором я уж имел честь вам докладывать: застал его однажды какой-то ревнивый старец… а старец, знаете,
как не надеялся на свою силу, идет и на всякий случай по пистолету в руках держит.
Находившись, по обязанности, в частом соприкосновении с этим темным и безотрадным миром, в котором, кажется, самая идея надежды и примирения утратила всякое право на существование, я никогда не мог свыкнуться с ним, никогда не мог преодолеть этот смутный трепет, который,
как сырой осенний туман, проникает человека до костей,
как только
хоть издали послышится глухое и мерное позвякиванье железных оков, беспрерывно раздающееся в длинных и темных коридорах замка Атмосфера арестантских камор, несмотря на частое освежение, тяжела и удушлива; серовато-желтые лица заключенников кажутся суровыми и непреклонными, хотя, в сущности, они по большей части выражают только тупость и равнодушие; однообразие и узкость форм, в которые насильственно втиснута здесь жизнь, давит и томит душу.
Не веселая, я вам доложу, эта жизнь, по той причине, что и говорить будто совсем забыл, и работать не хочется, а
как вспомнишь прошлое, так и теперь бы, пожалуй,
хоть мало-мальски так пожил.
Принялся я горячо, потому что думаю,
как бы мне
хоть за работой, что ли, свою дурость забыть.
— Ну, да вот
хоть туда, откуда к нам приехал. — А дом-то
как?
Хмель тем для него хорош, что словно
как себя при нем забываешь, а болтушка эта мучнистая
хоть и не больно сытна, а живот от нее довольно-таки пучит: ему это тоже на руку, потому что он хошь и не сыт взаправду, а все будто сыт.
—
Как не быть-с! вот
хоть бы здесь купец есть, Иван Мелентьев прозывается, — ну, этот точно что человек, однако, видно, ему не рука — по той причине, что этому архиерею, будь он хошь семи пядей во лбу, годик, много два поцарствовать, а потом, известно, в тюрьме же гнить придется.
— Секлетарь-с, ваше благородие… они против меня злобу питают… потому
как я человек бедный-с и поклониться мне нечем-с… по той причине я и обчеством выбран, что в недоимщиках был: семья оченно уж угнетает, так обчество и присудило: по крайности, мол, он
хоть службу отбудет…
— А я, сударь, от родителей, в Москве, еще маленька осталась, ну, братья тоже были, торговлю имели; думали-думали, куда со мной деваться, и решили в скиты свезти. Конечно, они тут свои расчеты держали, чтобы меня
как ни на есть от наследства оттереть, ну, да по крайности
хоть душе моей добро сделали — и на том спасибо!
То ли дело сидеть себе дома, пообедать в приятном обществе и, закурив отличную сигару, беседовать «разумно» с приятелями о предметах, вызывающих на размышление, —
хоть бы о том,
как трудны бывают обязанности следователя!
Рос и я таким же порядком лет до двенадцати, а
как и что —
хоть что
хоть, не припомню.
Вот в чем вопрос! (англ.)] — сказал Гамлет, а Гамлет был отличный человек и не поладил с людьми потому только, что был слишком страстный сторонник правды… вот
хоть бы
как Перегоренский.
Неточные совпадения
Купцы. Так уж сделайте такую милость, ваше сиятельство. Если уже вы, то есть, не поможете в нашей просьбе, то уж не знаем,
как и быть: просто
хоть в петлю полезай.
Городничий. Эк куда хватили! Ещё умный человек! В уездном городе измена! Что он, пограничный, что ли? Да отсюда,
хоть три года скачи, ни до
какого государства не доедешь.
Чудно все завелось теперь на свете:
хоть бы народ-то уж был видный, а то худенький, тоненький —
как его узнаешь, кто он?
— дворянин учится наукам: его
хоть и секут в школе, да за дело, чтоб он знал полезное. А ты что? — начинаешь плутнями, тебя хозяин бьет за то, что не умеешь обманывать. Еще мальчишка, «Отче наша» не знаешь, а уж обмериваешь; а
как разопрет тебе брюхо да набьешь себе карман, так и заважничал! Фу-ты,
какая невидаль! Оттого, что ты шестнадцать самоваров выдуешь в день, так оттого и важничаешь? Да я плевать на твою голову и на твою важность!
Городничий. И не рад, что напоил. Ну что, если
хоть одна половина из того, что он говорил, правда? (Задумывается.)Да
как же и не быть правде? Подгулявши, человек все несет наружу: что на сердце, то и на языке. Конечно, прилгнул немного; да ведь не прилгнувши не говорится никакая речь. С министрами играет и во дворец ездит… Так вот, право, чем больше думаешь… черт его знает, не знаешь, что и делается в голове; просто
как будто или стоишь на какой-нибудь колокольне, или тебя хотят повесить.