Неточные совпадения
Жил у нас в уезде купчина, миллионщик, фабрику имел кумачную, большие дела вел. Ну,
хоть что хочешь, нет нам от него прибыли, да и только! так держит ухо востро, что на-поди. Разве только иногда чайком попотчует да бутылочку холодненького разопьет с нами — вот и вся корысть. Думали мы, думали,
как бы нам этого подлеца купчишку на дело натравить — не идет, да и все тут, даже зло взяло. А купец видит это, смеяться не смеется, а так, равнодушествует, будто не замечает.
Приедет, бывало, в расправу и разложит все эти аппараты: токарный станок, пилы разные, подпилки, сверла, наковальни, ножи такие страшнейшие, что
хоть быка ими резать;
как соберет на другой день баб с ребятами — и пошла вся эта фабрика в действие: ножи точат, станок гремит, ребята ревут, бабы стонут,
хоть святых вон понеси.
Я всегда удивлялся, сколько красноречия нередко заключает в себе один палец истинного администратора. Городничие и исправники изведали на практике всю глубину этой тайны; что же касается до меня, то до тех пор, покуда я не сделался литератором, я ни о чем не думал с таким наслаждением,
как о возможности сделаться, посредством какого-нибудь чародейства, указательным пальцем губернатора или
хоть его правителя канцелярии.
— Господи! Иван Перфильич! и ты-то! голубчик! ну, ты умница! Прохладись же ты
хоть раз,
как следует образованному человеку! Ну, жарко тебе — выпей воды, иль выдь, что ли, на улицу… а то водки! Я ведь не стою за нее, Иван Перфильич! Мне что водка! Христос с ней! Я вам всем завтра утром по два стаканчика поднесу… ей-богу! да
хоть теперь-то ты воздержись… а! ну, была не была! Эй, музыканты!
И действительно, неизвестно,
как жила его жена внутренне; известно только, что она никому не жаловалась и даже была весела,
хоть при Порфирии Петровиче
как будто робела.
— Так вот мы каковы! — говорил Техоцкий, охорашиваясь перед куском зеркала, висевшим на стене убогой комнаты, которую он занимал в доме провинцияльной секретарши Оболдуевой, — в нас, брат, княжны влюбляются!.. А ведь она… того! — продолжал он, приглаживая начатки усов, к которым все канцелярские чувствуют вообще некоторую слабость, — бабенка-то она
хоть куда! И
какие, брат, у нее ручки… прелесть! так вот тебя и манит, так и подмывает!
— Да; вот я тут с полчаса уж дежурю, — отвечает он с некоторым ожесточением, — и
хоть ты что хочешь! и кашлять принимался, и ногами стучал — нейдет никто! а между тем сам я слышу,
как они в соседней комнате разливаются-хохочут!
— А
как бы вам, сударь, не солгать? лет с двадцать пять больше будет. Двадцать пять лет в отставке, двадцать пять в службе, да
хоть двадцати же пяти на службу пошел… лет-то уж, видно, мне много будет.
Хотя ему,
как он сам выражается, с небольшим сто годков, однако он сохраняет еще всю свою память и бродит довольно бойко,
хоть и упирается при этом руками в коленки.
Живновский. Да бабеночка-то, батюшка,
хоть куда! Ишь
какие турусы подпускает! Облупит она его! Шифель облупит, и она тоже маху не даст — легок выедет молодец!
Господи! скука
какая!
хоть бы поскорее все это кончилось.
Ижбурдин. А оттого это, батюшка, что на все свой резон есть-с. Положим, вот
хоть я предприимчивый человек. Снарядил я, примерно, карабь, или там подрядился к
какому ни на есть иностранцу выставить столько-то тысяч кулей муки. Вот-с, и искупил я муку, искупил дешево — нече сказать, это все в наших руках, — погрузил ее в барки… Ну-с, а потом-то куда ж я с ней денусь?
— Да точно так-с. Теперь конец месяца, а сами вы изволите помнить, что его высокородие еще в прошлом месяце пытал меня бранить за то, что у меня много бумаг к отчетности остается, да посулил еще из службы за это выгнать. Ну, а если мы эту бумагу начнем разрешать, так разрешим ее не раньше следующего месяца, а дополнительных-то сведений потребуешь, так
хоть и не разрешена она досконально, а все
как будто исполнена: его высокородие и останутся довольны.
В окнах действительно сделалось
как будто тусклее; елка уже упала, и десятки детей взлезали друг на друга, чтобы достать себе
хоть что-нибудь из тех великолепных вещей, которые так долго манили собой их встревоженные воображеньица. Оська тоже полез вслед за другими, забыв внезапно все причиненные в тот вечер обиды, но ему не суждено было участвовать в общем разделе, потому что едва завидел его хозяйский сын,
как мгновенно поверг несчастного наземь данною с размаха оплеухой.
— Ну, положим,
хоть и ни при чем, но все-таки она вас уже считает моим соучастником… Посмотрите,
какие умоляющие взоры она кидает на вас! так, кажется, и говорит: не верь ему, этому злому человеку, шаль моя воистину новая, взятая в презент… тьфу, бишь! купленная в магазине почетного гражданина Пазухина!
А воротишься в деревню —
какая вдруг божья благодать всю внутренность твою просветлит! выйдешь этак на лужайку или вот
хоть в лесок зайдешь — так это хорошо, и светло, и покойно, что даже и идти-то никуда не хочется!
— Вот
хоть бы тот же капитан Полосухин, об котором я уж имел честь вам докладывать: застал его однажды какой-то ревнивый старец… а старец, знаете,
как не надеялся на свою силу, идет и на всякий случай по пистолету в руках держит.
Находившись, по обязанности, в частом соприкосновении с этим темным и безотрадным миром, в котором, кажется, самая идея надежды и примирения утратила всякое право на существование, я никогда не мог свыкнуться с ним, никогда не мог преодолеть этот смутный трепет, который,
как сырой осенний туман, проникает человека до костей,
как только
хоть издали послышится глухое и мерное позвякиванье железных оков, беспрерывно раздающееся в длинных и темных коридорах замка Атмосфера арестантских камор, несмотря на частое освежение, тяжела и удушлива; серовато-желтые лица заключенников кажутся суровыми и непреклонными, хотя, в сущности, они по большей части выражают только тупость и равнодушие; однообразие и узкость форм, в которые насильственно втиснута здесь жизнь, давит и томит душу.
Не веселая, я вам доложу, эта жизнь, по той причине, что и говорить будто совсем забыл, и работать не хочется, а
как вспомнишь прошлое, так и теперь бы, пожалуй,
хоть мало-мальски так пожил.
Принялся я горячо, потому что думаю,
как бы мне
хоть за работой, что ли, свою дурость забыть.
— Ну, да вот
хоть туда, откуда к нам приехал. — А дом-то
как?
Хмель тем для него хорош, что словно
как себя при нем забываешь, а болтушка эта мучнистая
хоть и не больно сытна, а живот от нее довольно-таки пучит: ему это тоже на руку, потому что он хошь и не сыт взаправду, а все будто сыт.
—
Как не быть-с! вот
хоть бы здесь купец есть, Иван Мелентьев прозывается, — ну, этот точно что человек, однако, видно, ему не рука — по той причине, что этому архиерею, будь он хошь семи пядей во лбу, годик, много два поцарствовать, а потом, известно, в тюрьме же гнить придется.
— Секлетарь-с, ваше благородие… они против меня злобу питают… потому
как я человек бедный-с и поклониться мне нечем-с… по той причине я и обчеством выбран, что в недоимщиках был: семья оченно уж угнетает, так обчество и присудило: по крайности, мол, он
хоть службу отбудет…
— А я, сударь, от родителей, в Москве, еще маленька осталась, ну, братья тоже были, торговлю имели; думали-думали, куда со мной деваться, и решили в скиты свезти. Конечно, они тут свои расчеты держали, чтобы меня
как ни на есть от наследства оттереть, ну, да по крайности
хоть душе моей добро сделали — и на том спасибо!
То ли дело сидеть себе дома, пообедать в приятном обществе и, закурив отличную сигару, беседовать «разумно» с приятелями о предметах, вызывающих на размышление, —
хоть бы о том,
как трудны бывают обязанности следователя!
Рос и я таким же порядком лет до двенадцати, а
как и что —
хоть что
хоть, не припомню.
Вот в чем вопрос! (англ.)] — сказал Гамлет, а Гамлет был отличный человек и не поладил с людьми потому только, что был слишком страстный сторонник правды… вот
хоть бы
как Перегоренский.
Неточные совпадения
Я плачу… если вашей Тани // Вы не забыли до сих пор, // То знайте: колкость вашей брани, // Холодный, строгий разговор, // Когда б в моей лишь было власти, // Я предпочла б обидной страсти // И этим письмам и слезам. // К моим младенческим мечтам // Тогда имели вы
хоть жалость, //
Хоть уважение к летам… // А нынче! — что к моим ногам // Вас привело?
какая малость! //
Как с вашим сердцем и умом // Быть чувства мелкого рабом?
Питая горьки размышленья, // Среди печальной их семьи, // Онегин взором сожаленья // Глядит на дымные струи // И мыслит, грустью отуманен: // Зачем я пулей в грудь не ранен? // Зачем не хилый я старик, //
Как этот бедный откупщик? // Зачем,
как тульский заседатель, // Я не лежу в параличе? // Зачем не чувствую в плече //
Хоть ревматизма? — ах, Создатель! // Я молод, жизнь во мне крепка; // Чего мне ждать? тоска, тоска!..
Она его не замечает, //
Как он ни бейся,
хоть умри. // Свободно дома принимает, // В гостях с ним молвит слова три, // Порой одним поклоном встретит, // Порою вовсе не заметит; // Кокетства в ней ни капли нет — // Его не терпит высший свет. // Бледнеть Онегин начинает: // Ей иль не видно, иль не жаль; // Онегин сохнет, и едва ль // Уж не чахоткою страдает. // Все шлют Онегина к врачам, // Те хором шлют его к водам.
Два дня ему казались новы // Уединенные поля, // Прохлада сумрачной дубровы, // Журчанье тихого ручья; // На третий роща, холм и поле // Его не занимали боле; // Потом уж наводили сон; // Потом увидел ясно он, // Что и в деревне скука та же, //
Хоть нет ни улиц, ни дворцов, // Ни карт, ни балов, ни стихов. // Хандра ждала его на страже, // И бегала за ним она, //
Как тень иль верная жена.
«Не влюблена ль она?» — «В кого же? // Буянов сватался: отказ. // Ивану Петушкову — тоже. // Гусар Пыхтин гостил у нас; // Уж
как он Танею прельщался, //
Как мелким бесом рассыпался! // Я думала: пойдет авось; // Куда! и снова дело врозь». — // «Что ж, матушка? за чем же стало? // В Москву, на ярманку невест! // Там, слышно, много праздных мест» — // «Ох, мой отец! доходу мало». — // «Довольно для одной зимы, // Не то уж дам
хоть я взаймы».