Неточные совпадения
Около обиженного мальчика хлопотала какая-то женщина, в головке и
одетая попроще других
дам. По всем вероятиям, это была мать Оськи, потому что она не столько ублажала его, сколько старалась прекратить его всхлипыванья новыми толчками. Очевидно, она хотела этим угодить хозяевам, которые отнюдь не желали, чтоб Оська обижался невинными проказами их остроумных деточек. Обидчик между тем, пользуясь безнаказанностию, прохаживался по зале, гордо посматривая на всех.
Здесь собрались интеллигенты и немало фигур, знакомых лично или по иллюстрациям: профессора, не из крупных, литераторы, пощипывает бородку Леонид Андреев, с его красивым бледным лицом, в тяжелой шапке черных волос, унылый «последний классик народничества», редактор журнала «Современный мир», Ногайцев, Орехова, ‹Ерухимович›, Тагильский, Хотяинцев, Алябьев, какие-то шикарно
одетые дамы, оригинально причесанные, у одной волосы лежали на ушах и на щеках так, что лицо казалось уродливо узеньким и острым.
Все классы московского общества выслали сюда своих многочисленных представителей. Громадный контингент составляли пышно и нарядно
одетые дамы. Специально для них даже перед решеткой, за которой находилась публика, были поставлены скамьи и кресла.
Вдруг с одной из скамеек поднялась и пошла навстречу графине скромно
одетая дама, в которой Надежда Корнильевна узнала тетку Ольги Ивановны Хлебниковой — Евдокию Петровну Костину — за ней следовал ее муж Семен Иванович.
Она сидела в ложе с красивой, средних лет, прекрасно
одетой дамой. Парижский покрой платья доказывал, что они обе иностранки.
Неточные совпадения
Но в это время, точно как будто затем, чтобы помочь горю, вошла в комнату молодая курносенькая хозяйка, супруга Леницына, и бледная, и худенькая, и низенькая, и
одетая со вкусом, как все петербургские
дамы.
Другая же
дама, очень полная и багрово-красная, с пятнами, видная женщина, и что-то уж очень пышно
одетая, с брошкой на груди величиной в чайное блюдечко, стояла в сторонке и чего-то ждала.
Он пророчески вглядывался в
даль, и там, как в тумане, появлялся ему образ чувства, а с ним и женщины,
одетой его цветом и сияющей его красками, образ такой простой, но светлый, чистый.
— Поди посмотри, чего надо. Какая-то барыня, — сказал Капитоныч, еще не
одетый, в пальто и калошах, выглянув в окно на
даму, покрытую вуалем, стоявшую у самой двери.
Близких — она подчеркнула, и это понудило Клима
дать ей адрес Алексея Гогина. Потом явился угрюмый, плохо
одетый человек, видимо, сельский учитель. Этот — рассердился.