Неточные совпадения
Слово за
словом, купец видит, что шутки тут плохие, хочь и впрямь пруд спущай, заплатил три тысячи, ну, и дело покончили. После мы по пруду-то маленько поездили, крючьями в воде потыкали, и тела, разумеется, никакого
не нашли. Только, я вам
скажу, на угощенье, когда уж были мы все выпивши, и расскажи Иван Петрович купцу, как все дело было; верите ли, так обозлилась борода, что даже закоченел весь!
Если бы nous autres [мы (франц.).]
не спешили навстречу de loutes les misères, [всем бедствиям (франц.).] которые точат, oui qui rongent — e'est le mot [да, которые точат — это подходящее
слово (франц.).] — наше бедное общество, можно ли было бы
сказать, что мы исполнили наше назначение?
Давно ли русский мужичок, cet ours mal léche, [этот сиволапый (франц.).] являлся на театральный помост за тем только, чтоб
сказать слово «кормилец», «шея лебединая, брови соболиные», чтобы прокричать заветную фразу, вроде «идем!», «бежим!», или же отплясать где-то у воды [34] полуиспанский танец — и вот теперь он как ни в чем
не бывало семенит ногами и кувыркается на самой авансцене и оглашает воздух неистовыми криками своей песни!
— Я
не знаю, что вам угодно
сказать, Семен Иваныч, а как я никаким ремеслом
не занимаюсь, — стало быть,
слова ваши ничего больше, как обида мне…
— Ah, c'est toi, monstre! — говорит она, увидев меня, — viens donc, viens que je te tue!.. [А, это ты, изверг, подойди, подойди-ка, я тебя убью!.. (франц.)] Поверите ли, насилу даже урезонить мог — так и бросается! И вся эта тревога оттого только, что я на каком-то бале позволил себе
сказать несколько любезных
слов Каролине! Вот это так женщина! А! Николай Иваныч! ведь в Крутогорске таких
не найдешь, сознайтесь?
Деревня, известно,
не город: и у колодца, и в поле, и в лесу — везде встречаешься; там
слово скажешь, там глазом мигнешь — ну, и понятно.
Очевидно, то был, что называется, рассудительный человек, один из тех, которые никогда
не скажут положительной глупости, но от которых, при всяком их
слове, веет неотразимою тошнотой и унынием.
Сам он
не только в старую, а, просто
сказать, ни в какую веру
не верует; знали бы ему только, что, мол, вот он каков:
слово скажет, так четь-России этого
слова слушает.
И подлинно, только начал я силами владеть,
не сказал никому ни
слова, взял с собою часослов древний да тулупчик и скрылся из дому, словно тать ночью.
Мне
скажут, может быть, что это нравственное вымогательство (другие, пожалуй,
не откажутся употребить при этом и
слово"подлость"), но в таком случае я позволяю себе спросить, какие же имеются средства к открытию истины?
— То есть… ваше благородие желаете знать, каков я таков человек есть? —
сказал он, спотыкаясь на каждом
слове, — что ж, для нас объясниться дело
не мудреное…
не прынц же я, потому как и одеяния для того приличного
не имею, а лучше
сказать, просто-напросто, я исключенный из духовного звания причетник, сиречь овца заблудшая… вот я каков человек есть!
— По фамилии
не могу знать-с, а величали его тут Михаилом Трофимычем. (
Скажу здесь мимоходом, что я доискивался некоего Михаила Трофимыча Тебенькова, который, давши, по сношению моему с NN полицией, недостаточное показание, неизвестно куда потом скрылся. Можно себе представить мое радостное изумление при
словах Маслобойникова.)
— Осталась я после мамыньки по восьмому годку; родитель наш
не больно чтобы меня очень любил, а так даже можно
сказать, что с самых детских лет, кроме бранных
слов, ласки от них я
не видывала.
Начальник был у меня человек добрый; посмотрел на меня, словно в первый раз увидел,
не сказал ни
слова, а в следующий месяц и назначил пять целковых.
Борьба насмерть шла внутри ее, и тут, как прежде, как после, я удивлялся. Она ни разу
не сказала слова, которое могло бы обидеть Катерину, по которому она могла бы догадаться, что Natalie знала о бывшем, — упрек был для меня. Мирно и тихо оставила она наш дом. Natalie ее отпустила с такою кротостью, что простая женщина, рыдая, на коленях перед ней сама рассказала ей, что было, и все же наивное дитя народа просила прощенья.
Уже смеркалось, как он вернулся. По его истомленному виду, по неверной походке, по запыленной одежде его можно было предполагать, что он успел обежать пол-Москвы. Он остановился против барских окон, окинул взором крыльцо, на котором столпилось человек семь дворовых, отвернулся и промычал еще раз: «Муму!» Муму не отозвалась. Он пошел прочь. Все посмотрели ему вслед, но никто не улыбнулся,
не сказал слова… а любопытный форейтор Антипка рассказывал на другое утро в кухне, что немой-де всю ночь охал.
Неточные совпадения
То был приятный, благородный, // Короткий вызов, иль картель: // Учтиво, с ясностью холодной // Звал друга Ленский на дуэль. // Онегин с первого движенья, // К послу такого порученья // Оборотясь, без лишних
слов //
Сказал, что он всегда готов. // Зарецкий встал без объяснений; // Остаться доле
не хотел, // Имея дома много дел, // И тотчас вышел; но Евгений // Наедине с своей душой // Был недоволен сам собой.
Купец, который на рысаке был помешан, улыбался на это с особенною, как говорится, охотою и, поглаживая бороду, говорил: «Попробуем, Алексей Иванович!» Даже все сидельцы [Сиделец — приказчик, продавец в лавке.] обыкновенно в это время, снявши шапки, с удовольствием посматривали друг на друга и как будто бы хотели
сказать: «Алексей Иванович хороший человек!»
Словом, он успел приобресть совершенную народность, и мнение купцов было такое, что Алексей Иванович «хоть оно и возьмет, но зато уж никак тебя
не выдаст».
Когда дорога понеслась узким оврагом в чащу огромного заглохнувшего леса и он увидел вверху, внизу, над собой и под собой трехсотлетние дубы, трем человекам в обхват, вперемежку с пихтой, вязом и осокором, перераставшим вершину тополя, и когда на вопрос: «Чей лес?» — ему
сказали: «Тентетникова»; когда, выбравшись из леса, понеслась дорога лугами, мимо осиновых рощ, молодых и старых ив и лоз, в виду тянувшихся вдали возвышений, и перелетела мостами в разных местах одну и ту же реку, оставляя ее то вправо, то влево от себя, и когда на вопрос: «Чьи луга и поемные места?» — отвечали ему: «Тентетникова»; когда поднялась потом дорога на гору и пошла по ровной возвышенности с одной стороны мимо неснятых хлебов: пшеницы, ржи и ячменя, с другой же стороны мимо всех прежде проеханных им мест, которые все вдруг показались в картинном отдалении, и когда, постепенно темнея, входила и вошла потом дорога под тень широких развилистых дерев, разместившихся врассыпку по зеленому ковру до самой деревни, и замелькали кирченые избы мужиков и крытые красными крышами господские строения; когда пылко забившееся сердце и без вопроса знало, куды приехало, — ощущенья, непрестанно накоплявшиеся, исторгнулись наконец почти такими
словами: «Ну,
не дурак ли я был доселе?
Слова эти и решимость на минуту успокоили Леницына. Он был очень взволнован и уже начинал было подозревать,
не было ли со стороны Чичикова какой-нибудь фабрикации относительно завещания. Теперь укорил себя в подозрении. Готовность присягнуть была явным доказательством, что Чичиков <невинен>.
Не знаем мы, точно ли достало бы духу у Павла Ивановича присягнуть на святом, но
сказать это достало духа.
— Такой приказ, так уж, видно, следует, —
сказал швейцар и прибавил к тому
слово: «да». После чего стал перед ним совершенно непринужденно,
не сохраняя того ласкового вида, с каким прежде торопился снимать с него шинель. Казалось, он думал, глядя на него: «Эге! уж коли тебя бары гоняют с крыльца, так ты, видно, так себе, шушера какой-нибудь!»