Может ли быть допущена идея о смерти в тот день, когда все говорит о жизни, все призывает к ней? Я люблю эти народные поверья, потому что в них, кроме поэтического чувства, всегда разлито много светлой, успокоивающей любви. Не знаю почему, но, когда я взгляну на толпы трудящихся, снискивающих в поте лица хлеб свой, мне всегда приходит на мысль:"Как бы славно было умереть в этот великий день!.."
Артистической натуре отпускаются наперед все грехи, все заблуждения, ибо уму простых смертных
могут ли быть доступны те тонкие, почти эфирные побуждения, которыми руководствуются натуры генияльные исключительные, и может ли быть, следовательно, применен к ним принцип вменения?
Неточные совпадения
— Что ж, — сказал я, —
быть может, это и к лучшему для вас, сударыня, потому что, судя по началу, едва
ли вы
могли ожидать чего-нибудь хорошего от Федора Гаврилыча.
Забиякин (Живновскому). И представьте себе, до сих пор не
могу добиться никакого удовлетворения. Уж сколько раз обращался я к господину полицеймейстеру; наконец даже говорю ему: «Что ж, говорю, Иван Карлыч, справедливости-то, видно, на небесах искать нужно?» (Вздыхает.) И что же-с? он же меня, за дерзость, едва при полиции не заарестовал! Однако, согласитесь сами,
могу ли я оставить это втуне! Еще если бы честь моя не
была оскорблена, конечно, по долгу християнина, я
мог бы, я даже должен бы
был простить…
А скажите, пожалуйста, не имеете
ли вы в виду какой-нибудь belle châtelaine? [прекрасной хозяйки замка? (франц.)] а? ну, тогда я вам за себя не ручаюсь… les femmes, voyez-vous, c'est mon faible et mon fort en même temps… [женщины, видите
ли, это в одно и то же время и моя слабость и моя сила… (франц.)] без этого я существовать не
могу…
будем,
будем вас навещать!
Налетов (сконфуженный). Очень рад, очень рад… Только как же это? вы говорите, что мое дело проиграно… стало
быть, знаете… Ах, извините, мысли мои мешаются… но, воля ваша, я не
могу взять этого в толк… как же это?.. да нельзя
ли как-нибудь направить дело?
Разбитной. Tout се que j'ai à vous conseiller d'abord, e'est de ne pas crier parce que les cris, voyez-vous, ça ne vous mène à rien… [Единственное, что я
могу вам прежде всего посоветовать, это не кричать, потому что крики, видите
ли, ничем вам не помогут (франц.).]
Будете вы у Шифеля?
Но, спрашиваю я вас, что же тут худого, какой от этого кому вред, и
может ли, наконец,
быть иначе, чтобы принцип, всеобщий и энергический, не поработил себе явлений случайных и преходящих?
Вы
можете, в настоящее время, много встретить людей одинакового со мною направления, но вряд
ли встретите другого меня.
Есть много людей, убежденных, как и я, что вне администрации в мире все хаос и анархия, но это большею частию или горлопаны, или эпикурейцы, или такие младенцы, которые приступиться ни к чему не
могут и не умеют. Ни один из них не возвысился до понятия о долге, как о чем-то серьезном, не терпящем суеты, ни один не возмог умертвить свое я и принесть всего себя в жертву своим обязанностям.
Лузгин! мой милый, бесценный Лузгин! каким-то я застану тебя? все так же
ли кипит в тебе кровь, так же
ли ты безрасчетно добр и великодушен, по-прежнему
ли одолевает тебя твоя молодость, которую тщетно усиливался ты растратить и вкривь и вкось: до того обильна, до того неистощима
была животворная струя ее? Или уходили сивку крутые горки? или ты… но нет, не
может это
быть!
Может ли статься, думал я, чтобы наше дело
было неправое, когда вот родитель уж на что
был большого разума старик, а и тот не отступился от своей старины: как жил в ней, так и умер.
От огорченья, что
ли, или просто от простуды — только сделался я словно робенок, ни одним, то
есть, суставом пошевелить не
могу.
Это были те самые доводы, которые Дарья Александровна приводила самой себе; но теперь она слушала и не понимала их. «Как быть виноватою пред существами не существующими?» думала она. И вдруг ей пришла мысль:
могло ли быть в каком-нибудь случае лучше для ее любимца Гриши, если б он никогда не существовал? И это ей показалось так дико, так странно, что она помотала головой, чтобы рассеять эту путаницу кружащихся сумасшедших мыслей.
„Нет, дескать,
может ли быть такая чувствительность в такую минуту; это-де неестественно, а соскочил он именно для того, чтоб убедиться: жив или убит единственный свидетель его злодеяния, а стало быть, тем и засвидетельствовал, что он совершил это злодеяние, так как не мог соскочить в сад по какому-нибудь другому поводу, влечению или чувству“.
Неточные совпадения
Блеснет заутра луч денницы // И заиграет яркий день; // А я,
быть может, я гробницы // Сойду в таинственную сень, // И память юного поэта // Поглотит медленная Лета, // Забудет мир меня; но ты // Придешь
ли, дева красоты, // Слезу пролить над ранней урной // И думать: он меня любил, // Он мне единой посвятил // Рассвет печальный жизни бурной!.. // Сердечный друг, желанный друг, // Приди, приди: я твой супруг!..»
Кто б ни
был ты, о мой читатель, // Друг, недруг, я хочу с тобой // Расстаться нынче как приятель. // Прости. Чего бы ты за мной // Здесь ни искал в строфах небрежных, // Воспоминаний
ли мятежных, // Отдохновенья ль от трудов, // Живых картин, иль острых слов, // Иль грамматических ошибок, // Дай Бог, чтоб в этой книжке ты // Для развлеченья, для мечты, // Для сердца, для журнальных сшибок // Хотя крупицу
мог найти. // За сим расстанемся, прости!
Люблю я очень это слово, // Но не
могу перевести; // Оно у нас покамест ново, // И вряд
ли быть ему в чести. // Оно б годилось в эпиграмме…) // Но обращаюсь к нашей даме. // Беспечной прелестью мила, // Она сидела у стола // С блестящей Ниной Воронскою, // Сей Клеопатрою Невы; // И верно б согласились вы, // Что Нина мраморной красою // Затмить соседку не
могла, // Хоть ослепительна
была.
Поклонник славы и свободы, // В волненье бурных дум своих, // Владимир и писал бы оды, // Да Ольга не читала их. // Случалось
ли поэтам слезным // Читать в глаза своим любезным // Свои творенья? Говорят, // Что в мире выше нет наград. // И впрямь, блажен любовник скромный, // Читающий мечты свои // Предмету песен и любви, // Красавице приятно-томной! // Блажен… хоть,
может быть, она // Совсем иным развлечена.
Тогда — не правда
ли? — в пустыне, // Вдали от суетной молвы, // Я вам не нравилась… Что ж ныне // Меня преследуете вы? // Зачем у вас я на примете? // Не потому ль, что в высшем свете // Теперь являться я должна; // Что я богата и знатна, // Что муж в сраженьях изувечен, // Что нас за то ласкает двор? // Не потому ль, что мой позор // Теперь бы всеми
был замечен // И
мог бы в обществе принесть // Вам соблазнительную честь?