Неточные совпадения
Но вот и сам его сиятельство, князь Чебылкин, изволит возвращаться от всенощной, четверней в коляске. Его сиятельство милостиво раскланивается на
все стороны; четверня раскормленных лошадок влачит коляску мерным и томным шагом: сами бессловесные чувствуют
всю важность возложенного на них подвига и ведут себя, как следует лошадям
хорошего тона.
Брали мы, правда, что брали — кто богу не грешен, царю не виноват? да ведь и то сказать,
лучше, что ли, денег-то не брать, да и дела не делать? как возьмешь, оно и работать как-то сподручнее, поощрительнее. А нынче, посмотрю я,
всё разговором занимаются, и
всё больше насчет этого бескорыстия, а дела не видно, и мужичок — не слыхать, чтоб поправлялся, а кряхтит да охает пуще прежнего.
Мы рассуждаем в этом случае так: губерния Крутогорская хоть куда; мы тоже люди
хорошие и, к тому же, приладились к губернии так, что она нам словно жена; и климат, и
все, то есть и то и другое, так хорошо и прекрасно, и так
все это славно, что вчуже даже мило смотреть на нас, а нам-то, пожалуй, и умирать не надо!
Душа начинает тогда без разбора и без расчета выбрасывать
все свои сокровища; иногда даже и привирает, потому что когда дело на откровенность пошло, то не приврать точно так же невозможно, как невозможно не наесться до отвала
хорошего и вкусного кушанья.
— Что говорить, сударь; известно, худо не хорошо, а хорошо не худо; так
лучше уж, чтоб
все хорошо было!.. Что ж, батюшка, самоварчик, что ли, наставить прикажете?
— Розовое, братец, нынче в большом ходу! в Петербурге на
всех хороших столах другого не подают!.. Я, братец, шампанское вино потому предпочитаю, что оно вино нежное, для желудка необременительное!
–"Слава богу"
лучше всего, сударь!
— Это ты, сударь, хорошо делаешь, что папыньку с мамынькой не забываешь… да и хорошо ведь в деревне-то! Вот мои ребятки тоже стороною-то походят-походят, а
всё в деревню же придут! в городе, бат, хорошо, а в деревне
лучше. Так-то, сударь!
— Вестимо, не прежние годы! Я, сударь, вот
все с
хорошим человеком посоветоваться хочу. Второй-ет у меня сын, Кузьма Акимыч, у графа заместо как управляющего в Москве, и граф-то его, слышь, больно уж жалует. Так я, сударь, вот и боюсь, чтоб он Ванюшку-то моего не обидел.
Забиякин. Да, это статьи хорошие-с; не знаешь даже, которой отдать преферанс (подумав), а
всего бы
лучше, кабы обе вместе соединить… не правда ли, поручик?
Так неужто ж эки-то сорванцы
лучше нас, стариков! (К Сокурову.) Так-то вот и ты, паренек, коли будешь родительским благословением брезговать, пойдет на ветер
все твое достояние.
— Э, батюшка, нам с вами вдвоем
всего на свой лад не переделать! — отвечает мне тот же изобретатель растительной мази, — а вот
лучше выпьем-ка водочки, закусим селедочкой да сыграем пулечку в вистик: печаль-то как рукой снимет!
Примись за это дело другой —
вся эта штука беспременно бы удалась, как
лучше нельзя, потому что другой знает, к кому обратиться, с кем дело иметь, — такие и люди в околотке есть; ну, а он ко
всем с доверенностью лезет, даже жалости подобно.
Я человек порядочный (франц.).] я дитя нынешнего времени; я хочу иметь и
хорошую сигару, и стакан доброго шатодикема; я должен — вы понимаете? — должен быть прилично одетым; мне необходимо, чтоб у меня в доме было
все комфортабельно — le gouvernement me doit tout cela. [правительство должно мне
все это (франц.).]
Делают мне упрек, что манеры мои несколько жестки, что
весь я будто сколочен из одного куска, что вид мой не внушает доверия и т. п. Странная вещь! от чиновника требовать грациозности! Какая в том польза, что я буду мил, любезен и предупредителен? Не
лучше ли, напротив, если я буду стоять несколько поодаль, чтобы всякий смотрел на меня если не со страхом, то с чувством неизвестности?
Все, что я в молодости моей от умных людей с кафедры слышал,
все это только раззадорило меня или,
лучше сказать, чувственно растревожило мои нервы…
Отлично, что весна каждый год возвращается, и с каждым годом
все как будто больше и больше
хорошеет, но худо, что молодость уж никогда не возвращается.
— Нет, брат, куда нам! А
все, знаешь, как-то
лучше, как есть протекция, как-то легче на свете дышится.
Заметно было, однако ж, что
все эти аналитические стремления составляли в жизни старика не серьезное убеждение, а род забавы или отдохновения или,
лучше сказать, игру casse-tête, [головоломку (франц.).] не имевшую ничего общего с его жизнью и никогда не прилагавшуюся на практике.
В чем именно заключалось это
хорошее и легкое, он определить не мог, а просто хорошо, да и
все тут.
— Потом домой пошла, — продолжала Пашенька, — на крылечке посидела, да и к вам пришла… да ты что меня
все расспрашиваешь?.. ты
лучше песенку спой. Спой, голубчик, песенку!
Сторона наша лесистая, болотистая и непривольная; куда ни глянешь —
все лес, да вода, да тундра непроходимая; однако
лучше этой стороны, кажется, на
всем свете не сыщешь:
все там хорошо.
И точно: подделать ли что под старый манер, рассказать ли так, чтоб простой человек уши развесил, — на
все на это у него такой талант был, что, кажется, если бы да на
хорошую дорогу его поставить, озолотил бы, не расстался бы с ним.
— "Ну, полноте же, моя голубушка, от меня скрываться вам нечего; я, говорит, давно за вами примечаю, и хотя в иночестве нахожусь, однако слабость человеческую понимать могу; так вы, говорит,
лучше во
всем мне откройтесь — может, заодно как-нибудь и устроимся".
— Вот как этакое-то дело со мной сделалось, и стали мы приступать к Манефе Ивановне, чтоб перед родителем открыться."А что, говорит, разве уж к концу дело пришло?"И заместо того чтоб перед родителем меня заступить и осторожненько ему рассказать, что вот господин
хороший и поправить свой грех желает, она
все, сударь, против стыда и совести сделала.
Неточные совпадения
«Ну, что соседки? Что Татьяна? // Что Ольга резвая твоя?» // — Налей еще мне полстакана… // Довольно, милый…
Вся семья // Здорова; кланяться велели. // Ах, милый, как
похорошели // У Ольги плечи, что за грудь! // Что за душа!.. Когда-нибудь // Заедем к ним; ты их обяжешь; // А то, мой друг, суди ты сам: // Два раза заглянул, а там // Уж к ним и носу не покажешь. // Да вот… какой же я болван! // Ты к ним на той неделе зван. —
«Онегин, я тогда моложе, // Я
лучше, кажется, была, // И я любила вас; и что же? // Что в сердце вашем я нашла? // Какой ответ? одну суровость. // Не правда ль? Вам была не новость // Смиренной девочки любовь? // И нынче — Боже! — стынет кровь, // Как только вспомню взгляд холодный // И эту проповедь… Но вас // Я не виню: в тот страшный час // Вы поступили благородно, // Вы были правы предо мной. // Я благодарна
всей душой…
Они называются разбитными малыми, слывут еще в детстве и в школе за
хороших товарищей и при
всем том бывают весьма больно поколачиваемы.
Купец, который на рысаке был помешан, улыбался на это с особенною, как говорится, охотою и, поглаживая бороду, говорил: «Попробуем, Алексей Иванович!» Даже
все сидельцы [Сиделец — приказчик, продавец в лавке.] обыкновенно в это время, снявши шапки, с удовольствием посматривали друг на друга и как будто бы хотели сказать: «Алексей Иванович
хороший человек!» Словом, он успел приобресть совершенную народность, и мнение купцов было такое, что Алексей Иванович «хоть оно и возьмет, но зато уж никак тебя не выдаст».
Потом, что они вместе с Чичиковым приехали в какое-то общество в
хороших каретах, где обворожают
всех приятностию обращения, и что будто бы государь, узнавши о такой их дружбе, пожаловал их генералами, и далее, наконец, бог знает что такое, чего уже он и сам никак не мог разобрать.