Неточные совпадения
Что же бы вы думали? Едем мы однажды с Иваном Петровичем на следствие: мертвое тело нашли неподалеку от фабрики. Едем мы это мимо фабрики и разговариваем меж
себя, что вот подлец, дескать, ни на какую штуку не лезет. Смотрю я, однако, мой Иван Петрович задумался, и как я
в него веру большую
имел, так и думаю: выдумает он что-нибудь, право выдумает. Ну, и выдумал. На другой день, сидим мы это утром и опохмеляемся.
Их сиятельство уважили; пошли они это
в другую комнату; целый час он там объяснял: что и как — никому неизвестно, только вышли их сиятельство из комнаты очень ласковы, даже приглашали Ивана Петровича к
себе,
в Петербург, служить, да отказался он тем, что скромен и столичного образования не
имеет.
— А я, ваше благородие, с малолетствия по своей охоте суету мирскую оставил и странником нарекаюсь; отец у меня царь небесный, мать — сыра земля; скитался я
в лесах дремучих со зверьми дикиими,
в пустынях жил со львы лютыими; слеп был и прозрел, нем — и возглаголал. А более ничего вашему благородию объяснить не могу, по той причине, что сам об
себе сведений никаких не
имею.
Папаша ее, промотавши значительное состояние, ощутил потребность успокоиться от треволнений света и удалиться из столицы,
в которой не
имел средств поддерживать
себя по табели о рангах.
Она не
имела времени или не дала
себе труда подумать, что такие люди, если они еще и водятся на белом свете, высоко держат голову и гордо выставляют свой нахальный нос
в жертву дерзким ветрам, а не понуривают ее долу, как это делал Техоцкий.
Иван Онуфрич,
имея в виду такую ее образованность, а также и то, что из
себя она не сухопара, непременно надеется выдать ее замуж за генерала.
Из
себя он был столько хорош, что даже
в картинах нынче уж таких мужчин не пишут, обращение
имел учтивое и одевался завсегда очень чисто.
Полюбился им, с своей стороны, наш становой Дмитрий Михайлыч:
в этом, конечно, оне
имели резон, потому что Дмитрий Михайлыч был из
себя мужчина очень видный, но для чего ж оне меня тут припутали?
—
В настоящее время, пришедши
в преклонность моих лет, я, милостивый государь, вижу
себя лишенною пристанища. А как я, с самых малых лет,
имела к божественному большое пристрастие, то и хожу теперь больше по святым монастырям и обителям, не столько помышляя о настоящей жизни, сколько о жизни будущей…
Забиякин. Но, сознайтесь сами, ведь я дворянин-с; если я, как человек, могу простить, то, как дворянин, не
имею на это ни малейшего права! Потому что я
в этом случае, так сказать, не принадлежу
себе. И вдруг какой-нибудь высланный из жительства, за мошенничество, иудей проходит мимо тебя и смеет усмехаться!
А скажите, пожалуйста, не
имеете ли вы
в виду какой-нибудь belle châtelaine? [прекрасной хозяйки замка? (франц.)] а? ну, тогда я вам за
себя не ручаюсь… les femmes, voyez-vous, c'est mon faible et mon fort en même temps… [женщины, видите ли, это
в одно и то же время и моя слабость и моя сила… (франц.)] без этого я существовать не могу… будем, будем вас навещать!
Забиякин. Засвидетельствовав, как я сказал, нанесенное мне оскорбление, я пошел к господину полицеймейстеру… Верьте, князь, что не будь я дворянин, не будь я, можно сказать, связан этим званием, я презрел бы все это… Но, как дворянин, я не принадлежу
себе и
в нанесенном мне оскорблении вижу оскорбление благородного сословия, к которому
имею счастие принадлежать! Я слишком хорошо помню стихи старика Державина...
Он беспрекословно выучивал наизусть заданные странички, от"мы прошлый раз сказали"до"об этом мы скажем
в следующий раз"; он аккуратно
в девять часов снимал с
себя курточку, и хотя не всегда
имел желание почивать, но, во всяком случае, благонравно закрывал глазки и удерживал свое ровненькое дыханьице, чтобы оно как-нибудь не оскорбило деликатного слуха его наставника…
Во время наших частых переездов с одного места на другое мы
имели полную возможность сблизиться, и, само
собою разумеется, разговор наш преимущественно касался тех же витязей уездного правосудия, о которых я
имел честь докладывать
в предшествующих очерках.
Деятельность моя была самая разнообразная. Был я и следователем, был и судьею;
имел, стало быть, дело и с живым материялом, и с мертвою буквою, но и
в том и
в другом случае всегда оставался верен самому
себе или, лучше сказать, идее долга, которой я сделал
себя служителем.
Признаюсь вам, мне было тяжко бороться с совестью; с одной стороны представлялось мне, что поджог тут обстоятельство совершенно постороннее, что самое преступление, как оно ни велико, содержит
в себе столько наивных, столько симпатичных сторон; с другой стороны вопиял иной голос, — голос долга и службы, доказывавший мне, что я, как следователь, не
имею права рассуждать и тем менее соболезновать…
Но я вам сказал уже, что следственной части не люблю, по той главной причине, что тут живой материял есть. То ли дело судейская часть! Тут
имеешь дело только с бумагою; сидишь
себе в кабинете, никто тебя не смущает, никто не мешает; сидишь и действуешь согласно с здравою логикой и строгою законностью. Если силлогизм построен правильно, если все нужные посылки сделаны, — значит, и дело правильное, значит, никто
в мире кассировать меня не
в силах.
Ну что это за жизнь? спрашиваю я вас, и может ли,
имеет ли человек право отдавать
себя в жертву геморрою?
В это самое время мой камердинер шепнул мне на ухо, что меня дожидается
в передней полицеймейстер. Хотя я
имел душу и сердце всегда открытыми, а следовательно, не знал за
собой никаких провинностей, которые давали бы повод к знакомству с полицейскими властями, однако ж встревожился таинственностью приемов, употребленных
в настоящем случае, тем более что Горехвастов внезапно побледнел и начал дрожать.
— Гражданские истории-с.
Имея с малолетствия жажду к просвещению и будучи отторгнут от светского общества, единственную нахожу для
себя отраду
в своей невинности и
в чтении назидательных историй.
В этих, барин, пещерах люди без одежды ходят, питаются злаками земными, и даже промеж
себя редко общание
имеют.
— Справедливо сказать изволили… Но ныне, будучи просвещен истинным светом и насыщен паче меда словесами моей благодетельницы Мавры Кузьмовны, желаю вступить под ваше высокое покровительство… Ибо не
имею я пристанища, где приклонить главу мою, и бос и наг, влачу свое существование где ночь, где день, а более
в питейных домах, где,
в качестве свидетеля, снискиваю
себе малую мзду.
— Помилуйте, матушка Мавра Кузьмовна, — взмолился Половников, — что ж, значит, я перед господином чиновником могу?.. если бы я теперича сказать что-нибудь от
себя возможность
имел, так и то, значит, меня бы
в шею отселе вытолкали, потому как мое дело молчать, а не говорить… рассудите же вы, матушка, за что ж я, не будучи, можно сказать, вашему делу причинен, из-за него свою жизнь терять должон… ведь я, все одно, тамгу свою господину чиновнику оставлю.
Родитель наш такое сердце
в себе имеют, что даже что такое есть слезы не знают…
По той причине, что мы ни к какому другому делу способности
в себе не
имеем: все нам кажется, что оно равно не так, не по форме глядит, — ну, и тоскуешь до понедельника.
Собрался я с духом, пошел к начальнику, доложил ему, что так и так, не только
в приличном виде
себя содержать, но и пропитаться досыта способов не
имею.
Почему же он обругал их? — спрашиваю я
себя, — может быть, думает, что вот он
в ямщики от начальства пожалован, так уж, стало быть,
в некотором смысле чиновник, а если чиновник, то высший организм, а если высший организм, то
имеет полное право отводить рукою все, что ему попадается на дороге:"Ступай, дескать, mon cher, ты
в канаву; ты разве не видишь, mon cher, что тут
в некотором смысле элефант едет".
Неточные совпадения
С такой неровностью
в характере, с такими крупными, яркими противуположностями, он должен был неминуемо встретить по службе кучу неприятностей, вследствие которых и вышел
в отставку, обвиняя во всем какую-то враждебную партию и не
имея великодушия обвинить
в чем-либо
себя самого.
Все мы
имеем маленькую слабость немножко пощадить
себя, а постараемся лучше приискать какого-нибудь ближнего, на ком бы выместить свою досаду, например, на слуге, на чиновнике, нам подведомственном, который
в пору подвернулся, на жене или, наконец, на стуле, который швырнется черт знает куда, к самым дверям, так что отлетит от него ручка и спинка: пусть, мол, его знает, что такое гнев.
О
себе приезжий, как казалось, избегал много говорить; если же говорил, то какими-то общими местами, с заметною скромностию, и разговор его
в таких случаях принимал несколько книжные обороты: что он не значащий червь мира сего и не достоин того, чтобы много о нем заботились, что испытал много на веку своем, претерпел на службе за правду,
имел много неприятелей, покушавшихся даже на жизнь его, и что теперь, желая успокоиться, ищет избрать наконец место для жительства, и что, прибывши
в этот город, почел за непременный долг засвидетельствовать свое почтение первым его сановникам.
Не
имея ничего, он угощал и хлебосольничал, и даже оказывал покровительство, поощрял всяких артистов, приезжавших
в город, давал им у
себя приют и квартиру.
На вопрос, точно ли Чичиков
имел намерение увезти губернаторскую дочку и правда ли, что он сам взялся помогать и участвовать
в этом деле, Ноздрев отвечал, что помогал и что если бы не он, то не вышло бы ничего, — тут он и спохватился было, видя, что солгал вовсе напрасно и мог таким образом накликать на
себя беду, но языка никак уже не мог придержать.