«Губернские очерки» (Салтыков-Щедрин М. Е., 1857) по всей классике
И отпустишь через полчаса. Оно, конечно, дела немного, всего на несколько минут, да вы посудите, сколько тут вытерпишь: сутки двое-трое сложа руки сидишь, кислый хлеб жуешь… другой бы и жизнь-то всю проклял — ну, ничего таким манером и не добудет.
Каково поживаете, каково прижимаете! ну, и мы тоже, мол, слава богу, век живем, хлеб жуем!"А они, сердешные, встали на коленки да только ровно крестятся: умирать-то, вишь, больно не хочется…
Свищут ей ветры прямо в лицо, дуют буйные сзаду и спереду… Идет Аринушка, не шатается, лопотинка [Лопотинка — одежда. (Прим. Салтыкова-Щедрина.)] у ней развевается, лопотинка старая-ветхая, ветром подбитая, нищетою пошитая… Свищут ей ветры: ходи, Аринушка, ходи, божья рабынька, не ленися, с убожеством своим обживися; глянь, кругом добрые люди живут, живут ни тошно, ни красно, а хлеб жуют не напрасно…
— Соколов привели, ваше высокоблагородие! — сказал он, входя в мою комнату, — таких соколов, что сам Иван Демьяныч, можно сказать, угорел. А! Маремьяна-старица, обо всем мире печальница! — продолжал он, обращаясь к Мавре Кузьмовне, — каково, сударушка, поживаешь? ну, мы, нече сказать, благодаря богу, живем, хлеб жуем, а потроха-то твои тоже повычистили! да и сокола твоего в золотую клетку посадили… фю!
В его облике и манерах ощущалось что-то от крайне флегматичного буйвола, который задумчиво жуёт жвачку и озирается вокруг медлительно и методично, не допуская ни малейшей спешки.
Воспитание:"Жуйте как следует," — говорил отец. И жевали хорошо, и гуляли по два часа в сутки, и умывались холодной водой, все же вышли несчастные, бездарные люди.
Но те лишь отвечали ему бездумным взглядом и продолжали жевать травинки.
Древний правитель механически положил листики в рот и по привычке начал жевать их.
В его облике и манерах ощущалось что-то от крайне флегматичного буйвола, который задумчиво жуёт жвачку и озирается вокруг медлительно и методично, не допуская ни малейшей спешки.