«Губернские очерки» (Салтыков-Щедрин М. Е., 1857) по всей классике
— А как бы тебе сказать? — отвечал он, — пришед в пустыню, пал ниц перед господом вседержителем, пролиял пред ним печаль сердца моего, отрекся от соблазна мирского и стал инок… А посвящения правильного на мне нет.
И усильям духа злого Вседержитель волю дал, И свершается все снова Спор враждующих начал. В битве смерти и рожденья Основало божество Нескончаемость творенья, Мирозданья продолженье, Вечной жизни торжество!
Итак, если и теперь Бог образует человека, то не дерзко ли отвращаться от деторождения, которое не стыдится совершать сам Вседержитель своими чистыми руками?» (Св. Мефодий, Полное собрание его творений, изд. 2-е Тузова, с. 36–37).
Густые, тёмные ноты басовой партии торжественно колыхались в воздухе, поддерживая пение детей; порою выделялись красивые и сильные возгласы тенора, и снова ярко блистали голоса детей, возносясь в сумрак купола, откуда, величественно простирая руки над молящимися, задумчиво смотрел вседержитель в белых одеждах.
Всякий раз, когда под видом закона на земле воцаряется беззаконие, Вседержитель самолично нисходит сюда и вершит высший суд, карая злодеев и спасая праведников.
Всякий раз, когда под видом закона на земле воцаряется беззаконие, Вседержитель самолично нисходит сюда и вершит высший суд, карая злодеев и спасая праведников.
Творец и вседержитель компьютерной вселенной, он волен был устанавливать законы природы по своему усмотрению.