Неточные совпадения
Иудушка инстинктом понял, что ежели маменька начинает уповать на
Бога, то это значит, что в ее
существовании кроется некоторый изъян.
Иудушка в течение долгой пустоутробной жизни никогда даже в мыслях не допускал, что тут же, о бок с его
существованием, происходит процесс умертвия. Он жил себе потихоньку да помаленьку, не торопясь да
Богу помолясь, и отнюдь не предполагал, что именно из этого-то и выходит более или менее тяжелое увечье. А, следовательно, тем меньше мог допустить, что он сам и есть виновник этих увечий.
Это определение как будто теряет свою силу тогда, когда атеизм отрицает
существование бога и вместе с тем, как буддизм, остается чрезвычайно интенсивной религией; но нетрудно распознать, что эта видимость проистекает лишь из предвзятого реалистического взгляда на существо божие, которое не подходит к буддийскому абсолютному иллюзионизму.
Тургенев вспоминает, что когда в разгаре спора кто-то предложил поесть, то Белинский воскликнул: «Мы еще не решили вопроса о
существовании Бога, а вы хотите есть!» 40-е годы были эпохой напряженной умственной жизни.
Неточные совпадения
Сектантская психология и в религиозной жизни есть уклон и ведет к самоутверждению и самопогруженности, а в жизни политической она не имеет никаких прав на
существование, так как всегда является сотворением себе кумира из относительных вещей мира, подменой Абсолютного
Бога относительным миром.
«Прежде сотворения мира и
существования какого-либо образа
Бог был без образа и подобия.
«
Бог недоступен нашему познанию, разве только по бытию (κατά του είναι); ибо одно только
существование (ΰπαρξις), вот то, что мы знаем* о нем, кроме же
существования — ничего» [Quod. D. s. immut.
Августин (Исповедь), Томас Карлейль (S. Resartus), Паскаль (Мысли), Л. Толстой (Исповедь), Достоевский (Pro и contra в «Братьях Карамазовых») и др., если каждый из нас заглянет в свою собственную душу, рвущуюся к
Богу среди мрака сомнений, душевной немощи и отяжеления, мы поймем, какой актуальности требует вера, притом не только в первые моменты своего зарождения, но и в каждый миг своего
существования.
Между прочим, нельзя не поражаться близостью основного и наиболее интимного мотива федоровской религии; религиозной любви к умершим отцам, к существу египетской религии, которая вся вырастает из почитания мертвых: весь ее культ и ритуал есть разросшийся похоронный обряд [Египетская религия основана на вере в загробное
существование и воскресение для новой жизни за гробом, причем культ
богов и умерших Озириса и Озирисов (ибо всякий умерший рассматривался как ипостась Озириса) сливается в один ритуал.