Неточные совпадения
Сказывают еще, что смирительный дом есть… да ведь смирительный дом — ну,
как ты его туда, экого сорокалетнего жеребца, приведешь?» Одним словом, Арина Петровна
совсем растерялась при одной мысли о тех невзгодах, которые грозят взбудоражить ее мирное существование с приходом Степки-балбеса.
— Ну, тогда я уж
совсем мат; только одна роскошь у меня и осталась от прежнего великолепия — это табак! Я, брат,
как при деньгах был, в день по четвертке Жукова выкуривал!
И вот теперь он с нетерпением ждал приезда братьев. Но при этом он
совсем не думал о том,
какое влияние будет иметь этот приезд на дальнейшую его судьбу (по-видимому, он решил, что об этом и думать нечего), а загадывал только, привезет ли ему брат Павел табаку и сколько именно.
— Так вот я затем вас и призвала, — вновь начала Арина Петровна, — судите вы меня с ним, со злодеем!
Как вы скажете, так и будет! Его осэдите — он будет виноват, меня осэдите — я виновата буду. Только уж я себя злодею в обиду не дам! — прибавила она
совсем неожиданно.
Но Арина Петровна только безмолвно кивнула головой в ответ и не двинулась. Казалось, она с любопытством к чему-то прислушивалась.
Как будто какой-то свет пролился у ней перед глазами, и вся эта комедия, к повторению которой она с малолетства привыкла, в которой сама всегда участвовала, вдруг показалась ей
совсем новою, невиданною.
Наконец подали жаркое; в ту самую минуту,
как все встали и отец дьякон затянул «о блаженном успении», — в коридоре поднялась возня, послышались крики, которые
совсем уничтожили эффект заупокойного возгласа.
Но едва успела она утонуть в пуховиках,
как приходит другая беда: сон, который целый вечер так и манил, так и ломал, вдруг
совсем исчез.
Прежде она боялась смерти, теперь —
как будто
совсем позабыла о ней.
— И не соблазняй ты меня! — замахала на него руками Арина Петровна, — уйди ты от меня, ради Христа! еще папенька неравну услышит, скажет, что я же тебя возмутила! Ах ты, Господи! Я, старуха, отдохнуть хотела, даже задремала
совсем, а он вон с
каким делом пришел!
Всегда, с тех пор
как он начал себя помнить, дело было поставлено так, что лучше казалось
совсем отказаться от какого-нибудь предположения, нежели поставить его в зависимость от решения отца.
Иудушка
совсем уж было расходился, хотел объяснить во всей подробности,
как Бог… провидение… невидимыми путями… и все такое… Но Аннинька бесцеремонно зевнула и сказала...
Откуда она взялась,
каким образом и когда именно образовалась — в большей части случаев он хорошо себе не объясняет и чаще всего приписывает происхождение язвы
совсем не тем причинам, которые в действительности ее обусловили.
Ясно, что тут дело шло
совсем не об том, чтобы подбирать себе общество по душе, а об том, чтобы примоститься к
какому бы то ни было обществу, лишь бы не изнывать в одиночестве.
— Вы
совсем не так представляете себе,
как оно на сцене происходит! — сказала она довольно сухо.
Аннинька не знала, что и сказать на эти слова. Мало-помалу ей начинало казаться, что разговор этих простодушных людей о «сокровище» совершенно одинакового достоинства с разговорами господ офицеров «расквартированного в здешнем городе полка» об «la chose». Вообще же, она убедилась, что и здесь,
как у дяденьки, видят в ней явление
совсем особенное, к которому хотя и можно отнестись снисходительно, но в некотором отдалении, дабы «не замараться».
Бабенькины апартаменты были вытоплены. В спальной стояла
совсем приготовленная постель, а на письменном столе пыхтел самовар; Афимьюшка оскребала на дне старинной бабенькиной шкатулочки остатки чая, сохранившиеся после Арины Петровны. Покуда настаивался чай, Федулыч, скрестивши руки, лицом к барышне, держался у двери, а по обеим сторонам стояли скотница и Марковна в таких позах,
как будто сейчас, по первому манию руки, готовы были бежать куда глаза глядят.
Незаметно для него самого к нему подкрадывается новый предмет стяжания и, словно
каким волшебством, дает его мысли
совсем иное направление.
Он обошелся с Аннинькой как-то странно: не то чтобы прямо холодно, а
как будто ему до нее
совсем дела нет.
Вообще был рассеян,
как будто в голове его в это время шла
совсем другая и очень важная работа, от которой его досадным образом оторвали по пустякам.
От «Елены» она перешла к «Отрывкам из герцогини Герольштейнской», и так
как тут к бесцветной игре прибавилась еще совершенно бессмысленная постановка, то вышло уже что-то
совсем глупое.
Едва показалась из-за кулис Аннинька,
как ее встретил такой гвалт, что она,
совсем уже отвыкшая от оваций, почувствовала, что к ее горлу подступают рыдания.
К концу зимы сестры не имели ни покровителей «настоящих», ни «постоянного положения». Они еще держались кой-как около театра, но о «Периколах» и «Полковниках старых времен» не было уж и речи. Любинька, впрочем, выглядела несколько бодрее, Аннинька же,
как более нервная,
совсем опустилась и, казалось, позабыла о прошлом и не сознавала настоящего. Сверх того, она начала подозрительно кашлять: навстречу ей, видимо, шел какой-то загадочный недуг…
— Я иногда слишком уж от сердца говорю, так что Дуня меня поправляет… Но, боже мой, в какой он каморке живет! Проснулся ли он, однако? И эта женщина, хозяйка его, считает это за комнату? Послушайте, вы говорите, он не любит сердца выказывать, так что я, может быть, ему и надоем моими… слабостями?.. Не научите ли вы меня, Дмитрий Прокофьич? Как мне с ним? Я, знаете,
совсем как потерянная хожу.
Неточные совпадения
Янтарь на трубках Цареграда, // Фарфор и бронза на столе, // И, чувств изнеженных отрада, // Духи в граненом хрустале; // Гребенки, пилочки стальные, // Прямые ножницы, кривые, // И щетки тридцати родов // И для ногтей, и для зубов. // Руссо (замечу мимоходом) // Не мог понять,
как важный Грим // Смел чистить ногти перед ним, // Красноречивым сумасбродом. // Защитник вольности и прав // В сем случае
совсем неправ.
Привычка усладила горе, // Не отразимое ничем; // Открытие большое вскоре // Ее утешило
совсем: // Она меж делом и досугом // Открыла тайну,
как супругом // Самодержавно управлять, // И всё тогда пошло на стать. // Она езжала по работам, // Солила на зиму грибы, // Вела расходы, брила лбы, // Ходила в баню по субботам, // Служанок била осердясь — // Всё это мужа не спросясь.
Но день протек, и нет ответа. // Другой настал: всё нет,
как нет. // Бледна
как тень, с утра одета, // Татьяна ждет: когда ж ответ? // Приехал Ольгин обожатель. // «Скажите: где же ваш приятель? — // Ему вопрос хозяйки был. — // Он что-то нас
совсем забыл». // Татьяна, вспыхнув, задрожала. // «Сегодня быть он обещал, — // Старушке Ленский отвечал, — // Да, видно, почта задержала». — // Татьяна потупила взор, //
Как будто слыша злой укор.
— Ведь вот не сыщешь, а у меня был славный ликерчик, если только не выпили! народ такие воры! А вот разве не это ли он? — Чичиков увидел в руках его графинчик, который был весь в пыли,
как в фуфайке. — Еще покойница делала, — продолжал Плюшкин, — мошенница ключница
совсем было его забросила и даже не закупорила, каналья! Козявки и всякая дрянь было напичкались туда, но я весь сор-то повынул, и теперь вот чистенькая; я вам налью рюмочку.
Прежде он не хотел вступать ни в
какие сношения с ними, потому что был не более
как простой пешкой, стало быть, немного получил бы; но теперь… теперь
совсем другое дело: он мог предложить
какие угодно условия.