— Постой! помолчи минутку! дай матери слово сказать! Помнишь ли, что в заповеди-то сказано: чти отца твоего и
матерь твою — и благо ти будет… стало быть, ты «блага»-то себе не хочешь?
Неточные совпадения
— Глуп-глуп, а смотри, как исподтишка
мать козыряет! «В чем и прошу чувствительнейше принять уверение…», милости просим! Вот я тебе покажу, что значит «чувствительнейше принимать уверение»! Выброшу тебе кусок, как Степке-балбесу — вот ты и узнаешь тогда, как я понимаю
твои «уверения»!
— Шутовку ты, что ли, из меня сделать хочешь! — прикрикнула она на него, —
мать об деле говорит, а он — скоморошничает! Нечего зубы-то мне заговаривать! сказывай, какая
твоя мысль! В Головлеве, что ли, его, у
матери на шее, оставить хочешь?
— Уж коли ты хочешь все знать, так я могу и ответ дать. Жила я тут, покуда сын Павел был жив; умер он — я и уезжаю. А что касается до сундуков, так Улитка давно за мной по
твоему приказанью следит. А по мне, лучше прямо сказать
матери, что она в подозрении состоит, нежели, как змея, из-за чужой спины на нее шипеть.
— Ну, вот за это спасибо! И Бог тебя, милый дружок, будет любить за то, что
мать на старости лет покоишь да холишь. По крайности, приеду ужо в Погорелку — не скучно будет. Всегда я икорку любила, — вот и теперь, по милости
твоей полакомлюсь!
Анна Андреевна. У тебя вечно какой-то сквозной ветер разгуливает в голове; ты берешь пример с дочерей Ляпкина-Тяпкина. Что тебе глядеть на них? не нужно тебе глядеть на них. Тебе есть примеры другие — перед тобою
мать твоя. Вот каким примерам ты должна следовать.
— Ты, Борюшка, пожалуйста, не учи их этим своим идеям!.. Вон, покойница
мать твоя была такая же… да и сошла прежде времени в могилу!
Неточные совпадения
Матери я про этоничего не расскажу, но буду говорить о тебе беспрерывно и скажу от
твоего имени, что ты придешь очень скоро.
Признаюсь тебе, я и сам сильно был наклонен поддерживать это мнение, во-первых, судя по
твоим глупым и отчасти гнусным поступкам (ничем не объяснимым), а во-вторых, по
твоему недавнему поведению с
матерью и сестрой.
Утешься, добрая
мать:
твой сын вырос на русской почве — не в будничной толпе, с бюргерскими коровьими рогами, с руками, ворочающими жернова. Вблизи была Обломовка: там вечный праздник! Там сбывают с плеч работу, как иго; там барин не встает с зарей и не ходит по фабрикам около намазанных салом и маслом колес и пружин.
— Ты сомневаешься в моей любви? — горячо заговорил он. — Думаешь, что я медлю от боязни за себя, а не за тебя? Не оберегаю, как стеной,
твоего имени, не бодрствую, как
мать, чтоб не смел коснуться слух тебя… Ах, Ольга! Требуй доказательств! Повторю тебе, что если б ты с другим могла быть счастливее, я бы без ропота уступил права свои; если б надо было умереть за тебя, я бы с радостью умер! — со слезами досказал он.
И ношу
твою облегчила судьба, // Сопутница дней славянина! // Еще ты в семействе раба, // Но
мать уже вольного сына!..