Неточные совпадения
Она отнюдь не питает отвращения к непристойностям, только чтобы их преподносили в пикантной
форме, не оскорбляющей ее женского
чувства! (франц.)]
— Неправда! неправда! — воскликнул я с жаром, — красота, грация… la chastete du sentiment!.. cette fraicheur de formes… ce moelleux… Гa ne passe pas! [целомудрие
чувства!.. свежесть
форм… нежность… это не проходит! (франц.)] Это вечно!
Я испытывал, хотя тогда не понимал этого, как может быть тронуто
чувство формы, вызывая работу сильных впечатлений пространства и обстановки, где невидимые руки поднимают все выше и озареннее само впечатление.
Таким образом, все высшие карательные меры не дают преступнику вечного успокоения в могиле, именно того, что могло бы мирить мое чувство со смертною казнью, а с другой стороны, пожизненность, сознание, что надежда на лучшее невозможна, что во мне гражданин умер навеки и что никакие мои личные усилия не воскресят его во мне, позволяют думать, что смертная казнь в Европе и у нас не отменена, а только облечена в другую, менее отвратительную для человеческого
чувства форму.
Неточные совпадения
Связь с этой женщиной и раньше уже тяготила его, а за время войны Елена стала возбуждать в нем определенно враждебное
чувство, — в ней проснулась трепетная жадность к деньгам, она участвовала в каких-то крупных спекуляциях, нервничала, говорила дерзости, капризничала и — что особенно возбуждало Самгина — все более резко обнаруживала презрительное отношение ко всему русскому — к армии, правительству, интеллигенции, к своей прислуге — и все чаще, в разных
формах, выражала свою тревогу о судьбе Франции:
Если много явилось и исчезло разных теорий о любви,
чувстве, кажется, таком определенном, где
форма, содержание и результат так ясны, то воззрений на дружбу было и есть еще больше.
Но в действительности договоры и рациональные объяснения не играют никакой роли, все
формы власти опираются на подсознательные коллективные
чувства и страсти, если не опираются на религиозные верования.
И всего более должна быть Россия свободна от ненависти к Германии, от порабощающих
чувств злобы и мести, от того отрицания ценного в духовной культуре врага, которое есть лишь другая
форма рабства.
Народничество, столь характерное для русской мысли и проявляющееся в разнообразных
формах, предполагает уже отщепенство и
чувство оторванности от народной жизни.