Неточные совпадения
Не забудьте,
что я ничего не ищу, кроме «благих начинаний», а так как едва ли сыщется в мире человек, в котором не притаилась бы хотя маленькая соринка этого
добра, то понятно, какой перепутанный калейдоскоп должен представлять круг людей, в котором я обращаюсь.
В обществе эти люди носят название «дельцов», потому
что они не прочь от компромиссов, и «
добрых малых», потому
что они всегда готовы на всякое двоедушие.
Зная твое
доброе сердце, я очень понимаю, как тягостно для тебя должно быть всех обвинять; но если начальство твое желает этого, то
что же делать, мой друг! — обвиняй! Неси сей крест с смирением и утешай себя тем,
что в мире не одни радости, но и горести! И кто же из нас может сказать наверное,
что для души нашей полезнее: первые или последние! Я, по крайней мере, еще в институте была на сей счет в недоумении, да и теперь в оном же нахожусь.
Благословите же меня,
добрый друг мой, потому
что в настоящую минуту ваше благословление, более нежели когда-нибудь, для меня дорого. Остаюсь и проч.
Я чувствую,
что сейчас завяжется разговор,
что Лукьяныч горит нетерпением что-то спросить, но только не знает, как приступить к делу. Мы едем молча еще с
добрую версту по мостовнику: я истребляю папиросу за папиросою, Лукьяныч исподлобья взглядывает на меня.
Признаюсь откровенно, в эту минуту я именно только об этом и помнил. Но делать было нечего: пришлось сойти с ослов и воспользоваться гостеприимством в разбойничьем приюте. Первое,
что поразило нас при входе в хижину, — это чистота, почти запустелость, царствовавшая в ней. Ясное дело,
что хозяева, имея постоянный промысел на большой дороге, не нуждались в частом посещении этого приюта. Затем, на стенах было развешано несколько ружей, которые тоже не предвещали ничего
доброго.
— Да… вот видите! сейчас вы сказали,
что помните
добро, которое вам сделал отец, а между тем ссоритесь со стариком! Дурно это, Антон Валерьяныч, нехорошо-с! — не то укорял, не то шутил Петенька.
— Верное слово говорю. Чтобы ему на ум пришло,
что он чужое
добро жжет — ни в жизнь! Иной даже похваляется, чтоб его боялись. И не токма
что похвальба эта с рук ему сходит, а еще каждый день пьян бывает!
— Вы, мой любезнейший друг, — человек очень
добрый, но никогда никакой карьеры не достигнете! — Потому
что вы есть"красный"!
— Извольте-с. Я готов дать соответствующее по сему предмету предписание. (Я звоню; на мой призыв прибегает мой главный подчиненный.) Ваше превосходительство! потрудитесь сделать надлежащее распоряжение о допущении русских дам к слушанию университетских курсов! Итак, сударыни, по надлежащем и всестороннем обсуждении, ваше желание удовлетворено; но я надеюсь,
что вы воспользуетесь данным вам разрешением не для того, чтобы сеять семена революций, а для того, чтобы оправдать
доброе мнение об вас начальства.
— Нельзя, mon cher! Ты забываешь,
что я им же
добра хочу. Нельзя этого допустить… ты понимаешь: нельзя!
Поэтому, когда им случалось вдвоем обедать, то у Марьи Петровны всегда до того раскипалось сердце,
что она, как ужаленная, выскакивала из-за стола и, не говоря ни слова, выбегала из комнаты, а Сенечка следом за ней приставал:"Кажется, я,
добрый друг маменька, ничем вас не огорчил?"Наконец, когда Марья Петровна утром просыпалась, то, сплеснув себе наскоро лицо и руки холодною водой и накинув старенькую ситцевую блузу, тотчас же отправлялась по хозяйству и уж затем целое утро переходила от погреба к конюшне, от конюшни в контору, а там в оранжерею, а там на скотный двор.
— Вы меня извините,
добрый друг маменька, я только
что приехал и решаюсь уже вас беспокоить…
— Но обстоятельство такого рода,
что я, зная ваше
доброе ко мне расположение и как вы всегда были снисходительны ко всем моим нуждам…
Мне, как автору, кроме того, известно,
что однажды княгиня, в порыве чувствительности, даже написала к Марье Петровне письмо, в котором называла ее
доброю maman и просила благословения.
Я помню, я говорил ей,
что истина вечна, красота вечна, дух вечен,
добро вечно.
— Какое ребячество! — разуверял я ее, —
чего же тут пугаться!
Что такое вечность? Вечность — это красота, это истина, это
добро, это жизнь духа — все, взятое вместе и распространенное в бесконечность… Мысль об вечности должна не устрашать, а утешать нас.
— Видишь, какой дяденька
добрый! Ну, так и быть, для дяденьки ты получишь сегодня пирожное. Но ты должен дать ему обещание,
что вперед будешь воздерживаться от дурных поступков. Обещаешься?
— Так, Анисимушко! Я знаю,
что ты у меня
добрый! Только я вот
что еще сказать хотела: может быть, мужички и совсем Клинцы за себя купить пожелают — как тогда?
Мне слышалась в них только дань тем традициям родственности, которые предписывают во
что бы то ни стало встречать"
доброго родного"шумными изъявлениями радостного празднословия.
— И прекрасно,
что ты не препятствуешь; мы примем это к сведению. Но вопрос не в этом одном. Ему необходимо существовать в течение пяти лет академического курса, и ежели он, ради насущного труда, должен будет уделять
добрую часть времени постороннему труду, то это несомненно повредит его учебным занятиям… ты понимаешь меня?
Он дал ей десять рублей и сказал, что больше нет. Но потом, обдумав дело с кумом в заведении, решил, что так покидать сестру и Обломова нельзя, что, пожалуй, дойдет дело до Штольца, тот нагрянет, разберет и,
чего доброго, как-нибудь переделает, не успеешь и взыскать долг, даром что «законное дело»: немец, следовательно, продувной!
Неточные совпадения
И так они старели оба. // И отворились наконец // Перед супругом двери гроба, // И новый он приял венец. // Он умер в час перед обедом, // Оплаканный своим соседом, // Детьми и верною женой // Чистосердечней,
чем иной. // Он был простой и
добрый барин, // И там, где прах его лежит, // Надгробный памятник гласит: // Смиренный грешник, Дмитрий Ларин, // Господний раб и бригадир, // Под камнем сим вкушает мир.
Всё тот же ль он иль усмирился? // Иль корчит так же чудака? // Скажите,
чем он возвратился? //
Что нам представит он пока? //
Чем ныне явится? Мельмотом, // Космополитом, патриотом, // Гарольдом, квакером, ханжой, // Иль маской щегольнет иной, // Иль просто будет
добрый малой, // Как вы да я, как целый свет? // По крайней мере мой совет: // Отстать от моды обветшалой. // Довольно он морочил свет… // — Знаком он вам? — И да и нет.
Пошли приветы, поздравленья: // Татьяна всех благодарит. // Когда же дело до Евгенья // Дошло, то девы томный вид, // Ее смущение, усталость // В его душе родили жалость: // Он молча поклонился ей; // Но как-то взор его очей // Был чудно нежен. Оттого ли, //
Что он и вправду тронут был, // Иль он, кокетствуя, шалил, // Невольно ль, иль из
доброй воли, // Но взор сей нежность изъявил: // Он сердце Тани оживил.
Но муж любил ее сердечно, // В ее затеи не входил, // Во всем ей веровал беспечно, // А сам в халате ел и пил; // Покойно жизнь его катилась; // Под вечер иногда сходилась // Соседей
добрая семья, // Нецеремонные друзья, // И потужить, и позлословить, // И посмеяться кой о
чем. // Проходит время; между тем // Прикажут Ольге чай готовить, // Там ужин, там и спать пора, // И гости едут со двора.
Русский возница имеет
доброе чутье вместо глаз; от этого случается,
что он, зажмуря глаза, качает иногда во весь дух и всегда куда-нибудь да приезжает.