Неточные совпадения
Я знаю все это, но
и за всем тем — не
только остаюсь при этой дурной привычке, но
и виновным в преднамеренном бездельничестве признать себя не могу.
Сообразите
только, возможное ли это дело! чтобы вопрос глубоко человеческий, вопрос, затрогивающий основные отношения человека к жизни
и ее явлениям, мог хотя на одну минуту
оставаться для человека безынтересным, а тем более мог бы помешать ему устроиваться на практике возможно выгодным для себя образом, —
и вы сами, наверное, скажете, что это вздор!
— Нет, так, по своей охоте ратуем. А впрочем,
и то сказать, горевые мы ратники! Вот кабы тузы-то наши козырные живы были — ну,
и нам бы поповаднее было заодно с ними помериться. Да от них, вишь,
только могилки
остались, а нам-то, мелкоте, не очень
и доверяют нынешние правители-то!
Убедившись в этом, генерал, без сомнения, сам поймет, чего он лишился, пренебрегши моими заслугами,
и тогда мне
останется только дать знать стороной, что
и мое сердце не недоступно для раскаяния.
— А то
и хорошо, что вольному воля! Прежде насчет всего запрет был, а нынче — воля! А впрочем, доложу вам, умному человеку на этот счет все едино: что запрет, что воля. Когда запрет был — у умного человека на предмет запрета выдумка была; воля пришла — у него на предмет этой самой воли выдумка готова! Умный человек никогда без хлеба не
оставался. А что касается до прочих, так ведь
и для них все равно.
Только навыворот… ха-ха!
И вдруг весь этот либерализм исчез! Исправник «подтягивает», частный пристав обыскивает
и гогочет от внутреннего просветления. Все поверили, что земля под стеклянным колпаком висит, все уверовали в"чудеса кровопускания", да не
только сами уверовали, но хотят, чтоб
и другие тому же верили, чтобы ни в ком не
осталось ни тени прежнего либерализма.
—
И прекрасно. Теперь, стало быть, вам
остается только «штучку» какую-нибудь подцепить —
и дело в шляпе! А может быть, вы уж
и подцепили?
Из служб были перенесены
только кухня
и погреб, все прочее
осталось на прежнем месте за прудом.
Поэтому он охотно пристроивался к вестникам воспрянувшего промышленного духа
и не
только остерегался им противоречить, но лгал в их смысле что было мочи, лишь бы они
остались довольны.
Анпетов по-прежнему
остался в толпе, заявляя о себе одним лишь ликованием
и нося в своем чистом сердце
только одну гражданскую зависть — к Луке Кисловскому.
Все его оставили,
и он не мог даже претендовать на такое забвение, а мог
только удивленными глазами следить, как все спешит ликвидировать
и бежать из своего места.
Оставались только какие-то мрачные наемники, которым удалось, при помощи ненавистных мужиков, занять по земству
и мировым судам места, с которыми сопряжено кое-какое жалованье.
Решивши таким образом насущные вопросы, он с таким апломбом пропагандировал свои «идеи», что не
только Сережа
и Володя, но даже
и некоторые начальники уверовали в существование этих «идей».
И когда это мнение установилось прочно, то он легко достиг довольно важного второстепенного поста, где имел своих подчиненных, которым мог вполне развязно говорить:"Вот вам моя идея! вам
остается только развить ее!"Но уже
и отсюда он прозревал далеко
и видел в будущем перспективу совсем иного свойства…
— Леску у Гололобова десятин с полсотни, должно быть,
осталось — вот Хрисашка около него
и похаживает. Лесок нешто, на худой конец, по нынешнему времени, тысяч пяток надо взять, но
только Хрисашка теперича так его опутал, так опутал, что ни в жизнь ему больше двух тысяч не получить. Даже всех прочих покупателев от него отогнал!
Только тот
и остался здесь, который с мужика последнюю рубашку снять рассчитывает, или тот, кому — вот как Григорью Александрычу — свет клином сошелся, некуда, кроме здешнего места, бежать!
Таким образом, покуда князь Иван Семеныч выполняет свое провиденциальное назначение, я
остаюсь в стороне; я
только слежу за ним
и слегка критикую его.
Тебеньков говорил так убедительно
и в то же время так просто
и мило, что мне
оставалось только удивляться: где почерпнул он такие разнообразные сведения о Тауте, Фрине
и Клеопатре
и проч.? Ужели всё в том же театре Берга, который уже столь многим из нас послужил отличнейшею воспитательной школой?
Во-первых, его осаждала прискорбная мысль, что все усилия, какие он ни делал, чтоб заслужить маменькино расположение,
остались тщетными; во-вторых, Петенька всю ночь метался на постели
и испускал какое-то совсем неслыханное мычание; наконец, кровать его была до такой степени наполнена блохами, что он чувствовал себя как бы окутанным крапивою
и несколько раз не
только вскакивал, но даже произносил какие-то непонятные слова, как будто бы приведен был сильными мерами в восторженное состояние.
Марья Петровна так
и осталась с раскрытым ртом,
только махнула рукой на Сенечку.
Все это было очень остроумно
и возбуждало всеобщий смех, к которому
оставался равнодушен
только Митенька.
Не думай, однако ж, petite mere, что я сержусь на тебя за твои нравоучения
и обижен ими. Во-первых, я слишком bon enfant, [паинька (франц.)] чтоб обижаться, а во-вторых, я очень хорошо понимаю, что в твоем положении ничего другого не
остается и делать, как морализировать. Еще бы! имей я ежедневно перед глазами Butor'a, я или повесился бы, или такой бы aperГu de morale настрочил, что ты
только руками бы развела!
Протестовать бесполезно;
остается только раз навсегда изъявить согласие на всякие случайности
и замереть.
И вот, если вы выехали в восемь часов утра
и рассчитывали попасть в"свое место"часов в десять вечера, то уже с первого шага начинаете убеждаться, что все ваши расчеты писаны на воде
и что в десять-то часов вряд вам попасть
и на вторую станцию.
Впрочем, из всех свидетелей прежней барской жизни на широкую руку
оставались только громадный дом, оранжереи
и парк.
Предмет моей поездки в несколько минут был исчерпан сполна. Мне
оставалось только возвратиться в Чемезово, но какая-то смутная надежда на Филофея Павлыча, на Нонночку удерживала меня. Покуда я колебался, звон бубенцов раздался на дворе,
и, вслед за тем, целая ватага влетела в переднюю.
— Нет, вы
только сообразите, сколько у них, у этих французов, из-за пустяков времени пропадает! — горячился Василий Иваныч, — ему надо землю пахать, а его в округу гонят:"Ступай, говорят, голоса подавать надо!"Смотришь, ан полоса-то так
и осталась непаханная!
Таможенный чиновник с такою изысканностью обозрел наши чемоданы, что дамам
оставалось только пожалеть, зачем он
и их хорошенько не обыскал.
Неточные совпадения
С каждым годом притворялись окна в его доме, наконец
остались только два, из которых одно, как уже видел читатель, было заклеено бумагою; с каждым годом уходили из вида более
и более главные части хозяйства,
и мелкий взгляд его обращался к бумажкам
и перышкам, которые он собирал в своей комнате; неуступчивее становился он к покупщикам, которые приезжали забирать у него хозяйственные произведения; покупщики торговались, торговались
и наконец бросили его вовсе, сказавши, что это бес, а не человек; сено
и хлеб гнили, клади
и стоги обращались в чистый навоз, хоть разводи на них капусту, мука в подвалах превратилась в камень,
и нужно было ее рубить, к сукнам, холстам
и домашним материям страшно было притронуться: они обращались в пыль.
— Я не могу здесь больше
оставаться: мне смерть глядеть на этот беспорядок
и запустенье! Вы теперь можете с ним покончить
и без меня. Отберите у этого дурака поскорее сокровище. Он
только бесчестит Божий дар!
— Ради самого Христа! помилуй, Андрей Иванович, что это ты делаешь! Оставлять так выгодно начатый карьер из-за того
только, что попался начальник не того… Что ж это? Ведь если на это глядеть, тогда
и в службе никто бы не
остался. Образумься, образумься. Еще есть время! Отринь гордость
и самолюбье, поезжай
и объяснись с ним!
Потому что пора наконец дать отдых бедному добродетельному человеку, потому что праздно вращается на устах слово «добродетельный человек»; потому что обратили в лошадь добродетельного человека,
и нет писателя, который бы не ездил на нем, понукая
и кнутом,
и всем чем ни попало; потому что изморили добродетельного человека до того, что теперь нет на нем
и тени добродетели, а
остались только ребра да кожа вместо тела; потому что лицемерно призывают добродетельного человека; потому что не уважают добродетельного человека.
Так как подобное зрелище для мужика сущая благодать, все равно что для немца газеты или клуб, то скоро около экипажа накопилась их бездна,
и в деревне
остались только старые бабы да малые ребята.