Неточные совпадения
Стоит только припомнить сказки о «почве» со всею свитою условных форм общежития, союзов и проч., чтобы понять, что вся наша бедная
жизнь замкнута тут, в бесчисленных и перепутанных разветвлениях
принципа обуздания, из которых мы тщетно усиливаемся выбраться то с помощью устного и гласного судопроизводства, то с помощью переложения земских повинностей из натуральных в денежные…
Большинство из них (лгуны-лицемеры) не только не страдает от того, что общество изнемогает под игом насильно навязанных ему и не имеющих ни малейшего отношения к
жизни принципов, но даже извлекает из общественной забитости известные личные удобства.
Мы оба требуем от масс подчинения, а во имя чего мы этого требуем — во имя ли
принципов «порядка» или во имя"
жизни духа" — право, это еще не суть важно, Blanc bonnet, bonnet Blanc [Что в лоб, что по лбу (франц.)] — вот и всё.
Демократия, которая признает себя верховным и единственным
принципом жизни, уже ничему не подчиненным, есть, конечно, ложь и соблазн.
Неточные совпадения
Алексей Александрович сочувствовал гласному суду в
принципе, но некоторым подробностям его применения у нас он не вполне сочувствовал, по известным ему высшим служебным отношениям, и осуждал их, насколько он мог осуждать что-либо высочайше утвержденное. Вся
жизнь его протекла в административной деятельности и потому, когда он не сочувствовал чему-либо, то несочувствие его было смягчено признанием необходимости ошибок и возможности исправления в каждом деле.
— Это положительно отказываюсь сказать, господа! Видите, не потому, чтоб не мог сказать, али не смел, али опасался, потому что все это плевое дело и совершенные пустяки, а потому не скажу, что тут
принцип: это моя частная
жизнь, и я не позволю вторгаться в мою частную
жизнь. Вот мой
принцип. Ваш вопрос до дела не относится, а все, что до дела не относится, есть моя частная
жизнь! Долг хотел отдать, долг чести хотел отдать, а кому — не скажу.
Но прямолинейное ее перенесение в относительность природно-исторического процесса превращает духовную
жизнь в отвлеченные
принципы и доктрины, лишенные конкретной жизненности.
Дух, свободный в своем внутреннем опыте, становится навязчивым и насильническим; он открывается относительной, внешней
жизни не как живой опыт, а как извне навязанный, безжизненный
принцип или норма.
В
жизни же социальной происходит столкновение менее чистых
принципов.