Неточные совпадения
Биологическая философия
жизни пытается установить критерий добра и зла, основать оценки на
принципе максимума «
жизни».
Такая философия
жизни выдвигает
принцип, отличный от гедонизма и эвдемонизма.
Взаимодействие этих трех
принципов и составляет всю сложность мировой и человеческой
жизни.
Цель
жизни есть вечное творчество, а не повиновение нормам и
принципам.
Биологически человек не отличается от животного, он отличается от него лишь по
принципу, стоящему выше
жизни, по
принципу духа.
Значение человека в
жизни и его власть над
жизнью определяется присутствием в человеке безличного, нечеловеческого начала, иерархического
принципа.
Кантовская этика закона противополагает себя
принципу эвдемонизма, счастья как цели человеческой
жизни, но под счастьем и эвдемонизм понимает отвлеченную норму добра и совсем не интересуется счастьем живой неповторимой индивидуальной человеческой личности.
Сила творческого воображения есть
принцип таланта в нравственной
жизни.
В
принципе laisser faire, столь ложном в экономической
жизни, есть доля правды для нравственной и духовной
жизни человека.
Вот как можно формулировать парадоксальный
принцип этики: в своем стремлении к совершенству никогда не стремись к тому, чтобы нравственное начало само по себе сделалось преобладающим в
жизни и вытесняющим все остальное, стремись к совершенной полноте
жизни.
Этически нужно стремиться к такому строю
жизни, в котором
принцип личный, общественный и государственный взаимодействуют и ограничивают друг друга, давая личности максимальную свободу творческой духовной
жизни.
Добро провозгласило свои высокие
принципы, но не осуществило, не реализовало их в
жизни.
Смысл же любви, ее идея и
принцип есть победа над падшей
жизнью пола, в которой личность и дух превращены в орудие безличного рода и достигается дурная бесконечность вместо вечности.
Основной
принцип этики может быть формулирован так: поступай так, чтобы всюду во всем и в отношении ко всему и ко всем утверждать вечную и бессмертную
жизнь, побеждать смерть.
Демократия, которая признает себя верховным и единственным
принципом жизни, уже ничему не подчиненным, есть, конечно, ложь и соблазн.
Неточные совпадения
Алексей Александрович сочувствовал гласному суду в
принципе, но некоторым подробностям его применения у нас он не вполне сочувствовал, по известным ему высшим служебным отношениям, и осуждал их, насколько он мог осуждать что-либо высочайше утвержденное. Вся
жизнь его протекла в административной деятельности и потому, когда он не сочувствовал чему-либо, то несочувствие его было смягчено признанием необходимости ошибок и возможности исправления в каждом деле.
— Это положительно отказываюсь сказать, господа! Видите, не потому, чтоб не мог сказать, али не смел, али опасался, потому что все это плевое дело и совершенные пустяки, а потому не скажу, что тут
принцип: это моя частная
жизнь, и я не позволю вторгаться в мою частную
жизнь. Вот мой
принцип. Ваш вопрос до дела не относится, а все, что до дела не относится, есть моя частная
жизнь! Долг хотел отдать, долг чести хотел отдать, а кому — не скажу.
Но прямолинейное ее перенесение в относительность природно-исторического процесса превращает духовную
жизнь в отвлеченные
принципы и доктрины, лишенные конкретной жизненности.
Дух, свободный в своем внутреннем опыте, становится навязчивым и насильническим; он открывается относительной, внешней
жизни не как живой опыт, а как извне навязанный, безжизненный
принцип или норма.
В
жизни же социальной происходит столкновение менее чистых
принципов.