Неточные совпадения
Увы! мы стараемся устроиться как лучше, мы враждуем друг с другом по вопросу о переименовании земских судов в полицейские управления, а в конце концов все-таки убеждаемся,
что даже передача следственной части от становых приставов к судебным следователям (мера сама по себе очень полезная) не избавляет нас от тупого чувства недовольства, которое и
после учреждения судебных следователей, по-прежнему, продолжает окрашивать все наши поступки, все житейские отношения наши.
— Помилуйте! Скотина! На днях, это, вообразил себе,
что он свинья: не ест никакого корма, кроме как из корыта, — да и шабаш! Да ежели этаких дураков не учить, так кого же
после того и учить!
Когда я докладывал об этом моему генералу, то даже он не мог воздержаться от благосклонной улыбки."А ведь это похоже на дело, мой друг!" — сказал он, обращаясь ко мне. На
что я весело ответил:"Всякое заблуждение, ваше превосходительство, имеет крупицу правды, но правды преждевременной, которая по этой причине и именуется заблуждением". Ответ этот так понравился генералу,
что он эту же мысль не раз
после того в Английском клубе от себя повторял.
—
Что жалеть-то! Вони да грязи мало,
что ли, было?
После постоялого-то у меня тут другой домок, чистый, был, да и в том тесно стало. Скоро пять лет будет, как вот эти палаты выстроил. Жить надо так, чтобы и светло, и тепло, и во всем чтоб приволье было. При деньгах да не пожить? за это и люди осудят! Ну, а теперь побеседуемте, сударь, закусимте; я уж вас от себя не пущу! Сказывай, сударь, зачем приехал? нужды нет ли какой?
Как-нибудь! во
что бы ни стало! — вот единственная мысль, которая работала во мне и которая еще более укрепилась
после свидания с Деруновым.
— Опять ежели теперича самим рубить начать, — вновь начал Лукьяныч, — из каждой березы верно полсажонок выйдет. Ишь какая стеколистая выросла — и вершины-то не видать! А под парками-то восемь десятин — одних дров полторы тыщи саженей выпилить можно! А молодятник сам по себе! Молодятник еще лучше
после вырубки пойдет! Через десять лет и не узнаешь,
что тут рубка была!
Сомнительно, впрочем, чтоб это было чувство негодования, возбужденное поведением сына при встрече
после шестнадцатилетней разлуки; скорее это было чувство упорного самообвинения, Действительно, ведь он от отца своего получил полную чашу, а сам оставляет сыну —
что?
— И
что после того у нас с ней было!
что только было! Только сказывать не велела!
— Позвольте, — сказал он, — не лучше ли возвратиться к первоначальному предмету нашего разговора. Признаться, я больше насчет деточек-с. Я воспитатель-с. Есть у нас в заведении кафедра гражданского права, ну и, разумеется, тут на первом месте вопрос о собственности. Но ежели возможен изложенный вами взгляд на юридическую истину, если он, как вы говорите, даже обязателен в юридической практике…
что же такое
после этого собственность?
Да, надо вам, впрочем, сказать,
что Петр Петрович перед этим в нашу веру ее окрестил, чтобы
после, знаете, разговоров не было…
— Ну, уж нет, бабенька, этак они так об себе возмечтают,
что после с ними и не сговоришь!
Он знал, конечно,
что все эти завещания вздор,
что Марья Петровна пишет их от нечего делать,
что она на следующей же неделе, немедленно
после их отъезда, еще два завещания напишет, но какая-то робкая и вместе с тем беспокойная мысль шевелилась у него в голове.
Тем этот достославный спор и кончился; Сенечка думал удивить маменьку разнообразием познаний и полетом фантазии, но, вместо того, осрамился прежде, нежели успел что-нибудь высказать.
После того он несколько раз порывался ввернуть еще что-нибудь насчет эмансипации (блаженное время! ее тогда не было!), но Марья Петровна раз навсегда так дико взглянула на него,
что он едва-едва не проглотил язык.
Он сам хотя и не поехал к имениннику, отозвавшись нездоровьем, но
после обеда тотчас исчез (представь себе, я узнал,
что он делает экскурсии к жене нашего дивизионера, роскошной малороссиянке, и
что это даже очень недешево обходится старику).
Затем кой-кто подъехал, и, разумеется, в числе первых явился Цыбуля. Он сиял таким отвратительным здоровьем, он был так омерзительно доволен собою, усы у него были так подло нафабрены, голова так холопски напомажена, он с такою денщицкою самоуверенностью чмокнул руку баронессы и потом оглядел осовелыми глазами присутствующих (
после именинного обеда ему, очевидно, попало в голову),
что я с трудом мог воздержаться…
После обеда я отправился, однако, в городской сад. Мне было так скверно, так тоскливо,
что я был готов придраться к первому встречному; но товарищи, завидев меня, скрывались. Я слышал только,
что при моем появлении произносилось слово"шуба".
— Ах, я не знаю… но иногда… Иногда,
после разговоров с тобой, мне вдруг приходит мысль:
что же такое мы?
что такое вся наша жизнь?
И скажу тебе откровенно,
что даже
после выхода замуж я года три еще боялась его; все казалось: ах, какой он большой!
Наконец пришли доложить,
что подано кушать. Признаюсь, проголодавшись
после трехдневного поста, я был очень рад настоящим образом пообедать. За столом было довольно шумно, и дети, по-видимому, не особенно стеснялись, кроме, впрочем, Короната, который сидел, надувшись, рядом с Анной Ивановной и во все время ни слова не вымолвил.
— Успокойся, душа моя, я не сплю
после обеда. А вот
что я думаю: не уехать ли мне? По-настоящему, я ведь мешаю тебе!
— Ишь парки-то! — молвил Лукьяныч, когда я, охваченный волнами прошлого, невольно остановился посреди одной из аллей. — Дерунов мужичкам тысячу рублей сулил, чтоб на дрова срубить, однако мужички согласия не дали. Разве
что после будет, а покуда у нас здесь девки по воскресеньям хороводы водят… гулянье! Так и в приговоре написали.
— А я, знаете ли, маменька,
что придумала! — молвила вдруг Нонночка, — вы бы теперь за Головлятами послали, а
после обеда они приедут, мы и потанцевали бы.
На этом наш разговор кончился. Мы пожали друг другу руки и разошлись. Но я уверен,
что даже в холодной душе Тебенькова не раз
после этого шевельнулся вопрос...
Однако
после второго или третьего набора стали мы замечать,
что у старика начинают раздуваться ноздри, как будто он к чему-то принюхивается. Первый, разумеется, заметил это прозорливый лекарь Погудин.
И все словно замерли, в ожидании,
что будет. И вот однажды,
после пульки, подсел старик к батальонному командиру и некоторое время до того пристально смотрел на него,
что полковник весь съежился.
Затем, очень лестно отозвавшись об ополчении, которому предстоит в близком будущем выполнение славной задачи умиротворения, он перешел от внешних врагов к внутренним (он первый употребил это выражение, и так удачно,
что после того оно вполне акклиматизировалось в нашем административном обиходе), которых разделил на две категории. К первой он отнес беспокойных людей вообще и критиков в особенности.
— Да, — сказал он
после минутного молчания, — какая-нибудь тайна тут есть."Не белы снеги"запоют — слушать без слез не можем, а обдирать народ — это вольным духом, сейчас! Или и впрямь казна-матушка так уж согрешила,
что ни в ком-то к ней жалости нет и никто ничего не видит за нею! Уж на
что казначей — хранитель, значит! — и тот в прошлом году сто тысяч украл! Не щемит ни в ком сердце по ней, да и все тут! А
что промежду купечества теперь происходит — страсть!
— Насмотрелся-таки я на ихнюю свободу, и в ресторанах побывал, и в театрах везде был, даже в палату депутатов однажды пробрался — никакой свободы нет! В ресторан коли ты до пяти часов пришел, ни за
что тебе обедать не подадут!
после восьми — тоже! Обедай между пятью и восемью! В театр взял билет — так уж не прогневайся! ни шевельнуться, ни ноги протянуть — сиди, как приговоренный! Во время представления — жара, в антрактах — сквозной ветер. Свобода!
Неточные совпадения
Анна Андреевна.
После? Вот новости —
после! Я не хочу
после… Мне только одно слово:
что он, полковник? А? (С пренебрежением.)Уехал! Я тебе вспомню это! А все эта: «Маменька, маменька, погодите, зашпилю сзади косынку; я сейчас». Вот тебе и сейчас! Вот тебе ничего и не узнали! А все проклятое кокетство; услышала,
что почтмейстер здесь, и давай пред зеркалом жеманиться: и с той стороны, и с этой стороны подойдет. Воображает,
что он за ней волочится, а он просто тебе делает гримасу, когда ты отвернешься.
Хлестаков. Черт его знает,
что такое, только не жаркое. Это топор, зажаренный вместо говядины. (Ест.)Мошенники, канальи,
чем они кормят! И челюсти заболят, если съешь один такой кусок. (Ковыряет пальцем в зубах.)Подлецы! Совершенно как деревянная кора, ничем вытащить нельзя; и зубы почернеют
после этих блюд. Мошенники! (Вытирает рот салфеткой.)Больше ничего нет?
Городничий. Я здесь напишу. (Пишет и в то же время говорит про себя.)А вот посмотрим, как пойдет дело
после фриштика да бутылки толстобрюшки! Да есть у нас губернская мадера: неказиста на вид, а слона повалит с ног. Только бы мне узнать,
что он такое и в какой мере нужно его опасаться. (Написавши, отдает Добчинскому, который подходит к двери, но в это время дверь обрывается и подслушивавший с другой стороны Бобчинский летит вместе с нею на сцену. Все издают восклицания. Бобчинский подымается.)
Осип (в сторону).А
что говорить? Коли теперь накормили хорошо, значит,
после еще лучше накормят. (Вслух.)Да, бывают и графы.
Пускай нередки случаи, //
Что странница окажется // Воровкой;
что у баб // За просфоры афонские, // За «слезки Богородицы» // Паломник пряжу выманит, // А
после бабы сведают, //
Что дальше Тройцы-Сергия // Он сам-то не бывал.