Неточные совпадения
С изменением обстановки, с вторжением
в нее нового элемента, смягчающие свойства бессознательности истираются с поразительною быстротой, и услуги, доставляемые ею, делаются
не только ничтожными, но и прямо назойливыми,
почти омерзительными.
Я ехал недовольный, измученный, расстроенный.
В М***, где были у меня дела по имению, ничто мне
не удалось. Дела оказались запущенными; мои требования встречали или прямой отпор, или такую уклончивость, которая
не предвещала ничего доброго. Предвиделось судебное разбирательство, разъезды, расходы. Обладание правом представлялось чем-то сомнительным,
почти тягостным.
— Пустое дело.
Почесть что задаром купил. Иван Матвеич, помещик тут был, господин Сибиряков прозывался. Крестьян-то он
в казну отдал. Остался у него лесок — сам-то он
в него
не заглядывал, а лесок ничего, хоть на какую угодно стройку гож! — да болотце десятин с сорок. Ну, он и говорит, Матвей-то Иваныч: «Где мне, говорит, с этим дерьмом возжаться!» Взял да и продал Крестьян Иванычу за бесценок. Владай!
Он облюбует и натравит свою жертву издалека,
почти не прикасаясь к ней и строго стараясь держаться
в стороне,
в качестве благородного свидетеля.
Через минуту мы уже были на вышке,
в маленькой комнате, которой стены были разрисованы деревьями на манер сада. Солнце
в упор палило сюда своими лучами, но капитан и его товарищ, по-видимому,
не замечали нестерпимого жара и порядком-таки урезали, о чем красноречиво свидетельствовал графин с водкой, опорожненный
почти до самого дна.
Редкие светло-рыжие волосы на голове висели
в беспорядке; на бороде и усах
почти совсем волос
не было.
Даже глаз
почти не открывает, а все больше
в усыплении находится.
— То-то, говорю:
чти! Вот мы, чернядь, как
в совершенные лета придем, так сами домой несем! Родитель-то тебе медную копеечку даст, а ты ему рубль принеси! А и мы родителей
почитаем! А вы, дворяна, ровно малолетные, до старости все из дому тащите — как же вам родителей
не любить!
— Я тоже родителей
чтил, — продолжал он прерванную беседу, — за это меня и бог благословил. Бывало, родитель-то гневается, а я ему
в ножки! Зато теперь я с домком; своим хозяйством живу. Всё у меня как следует; пороков за мной
не состоит.
Не пьяница,
не тать,
не прелюбодей. А вот братец у меня, так тот перед родителями-то фордыбаченьем думал взять — ан и до сих пор
в кабале у купцов состоит. Курицы у него своей нет!
— Какие дела! всех дел
не переделаешь! Для делов дельцы есть — ну, и пускай их, с богом, бегают! Господи! сколько годов, сколько годов-то прошло! Голова-то у тебя ведь
почесть белая! Чай,
в город-то
в родной въехали, так диву дались!
— Так, балую. У меня теперь
почесть четверть уезда земли-то
в руках. Скупаю по малости, ежели кто от нужды продает. Да и услужить хочется — как хорошему человеку
не услужить! Все мы боговы слуги, все друг дружке тяготы нести должны. И с твоей землей у меня купленная земля по смежности есть. Твои-то клочки к прочим ежели присовокупить — ан дача выйдет. А у тебя разве дача?
"Проявился
в моем стане купец 1-й гильдии Осип Иванов Дерунов, который собственности
не чтит и
в действиях своих по сему предмету представляется
не без опасности. Искусственными мерами понижает он на базарах цену на хлеб и тем вынуждает местных крестьян сбывать свои продукты за бесценок. И даже на днях, встретив чемезовского помещика (имярек), наглыми и бесстыжими способами вынуждал оного продать ему свое имение за самую ничтожную цену.
Собственно говоря, я
почти не принимал участия
в этой любостяжательной драме, хотя и имел воспользоваться плодами ее. Самым процессом ликвидации всецело овладел Лукьяныч, который чувствовал себя тут как рыба
в воде. Покупщики приходили, уходили, опять приходили, и старик
не только
не утомлялся этою бесконечною сутолокою, но даже как будто помолодел.
И надо было видеть его изумление и даже
почти негодование, когда я объявил ему, что
в настоящую минуту ничего продавать
не намерен!!
Признаюсь откровенно,
в эту минуту я именно только об этом и помнил. Но делать было нечего: пришлось сойти с ослов и воспользоваться гостеприимством
в разбойничьем приюте. Первое, что поразило нас при входе
в хижину, — это чистота,
почти запустелость, царствовавшая
в ней. Ясное дело, что хозяева, имея постоянный промысел на большой дороге,
не нуждались
в частом посещении этого приюта. Затем, на стенах было развешано несколько ружей, которые тоже
не предвещали ничего доброго.
— Ежели верить Токвилю… — начинают шептать его губы (генерал — член губернского земского собрания,
в которых Токвиль, как известно, пользуется славой
почти народного писателя), но мысль вдруг перескакивает через Токвиля и круто заворачивает
в сторону родных представлений, —
в бараний рог бы тебя, подлеца! — уже
не шепчет, а гремит генерал, — туда бы тебя, христопродавца, куда Макар телят
не гонял!
Вследствие этого любовь и доверие дворянства к гостеприимному воплинскому хозяину росли
не по дням, а по часам, и
не раз шла даже речь о том, чтоб
почтить Утробина крайним знаком дворянского доверия, то есть выбором
в предводители дворянства, но генерал, еще полный воспоминаний о недавнем славном губернаторстве, сам постоянно отклонял от себя эту
честь.
Напротив того, пред лицо генерала предстал малый солидный, облеченный
в синюю поддевку тонкого сукна, плотно обтягивавшую довольно объемистое брюшко, который говорил сдержанно резонным тоном и притом умел сообщить своей почтительности такой характер, как будто источником ее служило
не грубое раболепство, а лишь сознание заслуг и высокости звания того лица, которому он, Антон, имел
честь «докладывать».
Но Анпетов до того был зарыт
в толпе, что даже тогдашнее сильное движение
не выдвинуло его вперед, как выдвинуло, например, Луку Кисловского, добившегося, a son corps defendant, [спасая шкуру (франц.)]
чести служить волостным писарем.
Тем
не менее недели через две купчая была совершена, и притом без всяких ограничений насчет «живых картин», а напротив, с обязательством со стороны генерала оберегать мещанина Антона Валерьянова Стрелова от всяких вступщиков. А через неделю по совершении купчей генерал, даже через затворенные окна своей усадьбы, слышал тот
почти волчий вой, который подняли кряжистые сыны Калины, когда Антон объявил им, что имеют они
в недельный срок снести постоялый двор и перебраться, куда пожелают.
— Помилуйте, ваше превосходительство! даже осчастливите-с! Авдотья Григорьевна! — крикнул он, приотворив дверь
в соседнюю комнату, — чайку-то! да сами-с! сами подайте! Большого гостя принимаем! Такого гостя! такого гостя, что, кажется, и
не чаяли себе никогда такой
чести! — продолжал он, уже обращаясь к Петеньке.
Миссия Петеньки была окончена, и он немедленно заторопился
в Петербург.
В последние два дня он уже
не посещал «Мысок» и был
почти нежен с отцом. Старый генерал, с своей стороны, по мере приближения отъезда сына, делался тревожен и взволнован, по-видимому тоже принимая какое-то решение.
По-настоящему, ему тогда же следовало,
не конфузясь, объяснить недоразумение и возразить:"Да я именно, ваше превосходительство, так и имел
честь почтительнейше полагать!" — но, к несчастию, обстоятельства как-то так сложились, что он
не успел ни назад отступить, ни броситься
в сторону, да так и остался с почтительнейшим докладом на устах.
— Ты… ты… ты всей смуте заводчик! Если б
не доброта моя, давно бы тебя
в суздаль-монастырь упечь надо!
не посмотрела бы, что ты генерал, а так бы вышколила, что позабыл бы, да и другим бы заказал
в семействе смутьянничать! Натко, прошу покорно,
в одном городе живут, вместе
почти всю дорогу ехали и
не могли друг дружке открыться, какой кто матери презент везет!
Почти все наши старшие офицеры женаты; стало быть, если б даже
не было помещиц (а их, по слухам, достаточно, и притом большая часть принадлежит к числу таких, которым, как у нас
в школе говаривали, ничто человеческое
не чуждо), то можно будет ограничиться и своими дамами.
Любовь, мой друг, — это святыня, к которой нужно приближаться с осторожностью,
почти с благоговением, и вот почему мне
не совсем нравится слово «тррах», которое ты употребил
в письме своем.
Во-первых, все эти самонадеянные люди
почти всегда нескромны и хвастливы, что совсем
не входит
в расчеты замужней женщины, которая желает сохранить les dehors. [приличия (франц.)]
Ты просто бесишь меня. Я и без того измучен,
почти искалечен дрянною бабенкою, а ты еще пристаешь с своими финесами да деликатесами, avec tes blagues? [со своими шутками (франц.)] Яраскрываю твое письмо, думая
в нем найти дельныйсовет, а вместо того, встречаю описания каких-то «шелковых зыбей» да «masses de soies et de dentelles». Connu, ma chere! [массы шелка и кружев. Знаем мы все это, дорогая! (франц.)] Спрашиваю тебя: на кой черт мне все эти dentell'и, коль скоро я
не знаю, что они собою прикрывают!
— Скажу хоша про себя: на нынешнее трехлетие званием председателя управы меня
почтили. Дело оно, конечно, небольшое, а все же пользишку принести можно. Кто желает, и
в таком деле пищу для труда найдет. А труд, я вам доложу, великая вещь: скуку он разгоняет. Вот и Марья Петровна трудятся — и им
не скучно.
Но, увы! глыба так заурядно,
почти бессмысленно покачивалась, вместе с креслом,
в котором она сидела, и при этом так маслено косила глазами по направлению к Машеньке, что мне сделалось ясно, что она ничего
не сознавала.
Он, молодой-то человек, давно уж порешил, что ему тамлучше — благороднее! — а нам, старцам, все думается:"Ах, да ведь он тампогибнет!"И
в нас вдруг просыпается при этом вся сумма того теплого,
почти страстного соболезнования к гибнущему, которым вообще отличается сердобольная и
не позабывшая принципов гуманности половина поколения сороковых годов.
Хотя нынче и
в моде родителей
не почитать, но я таковой моды
не признаю, и правила мои на этот счет очень тверды.
— Одна, и муж-то
почти никогда дома
не бывает. Еще больше
в кабаки ударилась: усчитывает да усчитывает своих поверенных. Непонятлива уж очень: то копейки
не найдет, то целого рубля
не видит. Из-за самых пустяков по целым часам человека тиранит!
Павел Федорыч уехал, а мы перешли
в гостиную. Филофей Павлыч
почти толкнул меня на диван ("вы, братец, — старший
в семействе; по христианскому обычаю, вам следовало бы под образами сидеть, а так как у нас, по легкомыслию нашему,
в парадных комнатах образов
не полагается — ну, так хоть на диван попокойнее поместитесь!" — сказал он при этом, крепко сжимая мне руку), а сам сел на кресло подле меня. Сбоку, около стола, поместились маменька с дочкой, и я слышал, как Машенька шепнула:"Займи дядю-то!"
— Я
не имею
чести знать Короната Савича, — обратился он ко мне, — и, конечно, ничего
не могу сказать против выбора им медицинской карьеры. Но, за всем тем, позволяю себе думать, что с его стороны пренебрежение к юридической карьере, по малой мере, легкомысленно, ибо
в настоящее время профессия юриста есть самая священная из всех либеральных профессий, открытых современному человеку.
Из обращения Тейтча к германскому парламенту мы узнали, во-первых, что человек этот имеет общее a tous les coeurs bien nes [всем благородным сердцам (франц.)] свойство любить свое отечество, которым он
почитает не Германию и даже
не отторгнутые ею, вследствие последней войны, провинции, а Францию; во-вторых, что, сильный этою любовью, он сомневается
в правильности присоединения Эльзаса и Лотарингии к Германии, потому что с разумными существами (каковыми признаются эльзас-лотарингцы) нельзя обращаться как с неразумными, бессловесными вещами, или, говоря другими словами, потому что нельзя разумного человека заставить переменить отечество так же легко, как он меняет белье; а в-третьих, что, по всем этим соображениям, он находит справедливым, чтобы совершившийся факт присоединения был подтвержден спросом населения присоединенных стран, действительно ли этот факт соответствует его желаниям.
— Прежде мы солдатчины
почти не чувствовали, а теперь даже болезнью от нее
не отмолишься. У меня был сын; даже доктор ему свидетельство дал, что слаб здоровьем, —
не поверили, взяли
в полк. И что ж! шесть месяцев его там мучили, увидели, что малый действительно плох, и прислали обратно. А он через месяц умер! — вторит другой немец.
В самом деле, со дня объявления ополчения
в Удодове совершилось что-то странное. Начал он как-то озираться, предался какой-то усиленной деятельности. Прежде
не проходило
почти дня, чтобы мы
не виделись, теперь — он словно
в воду канул. Даже подчиненные его вели себя как-то таинственно. Покажутся
в клубе на минуту, пошепчутся и разойдутся. Один только раз удалось мне встретить Удодова. Он ехал по улице и, остановившись на минуту, крикнул мне...