Я взглянул на вышку трактира. Там, в открытом окне, стояла длинная фигура и махала платком в нашу сторону. Из-за нее выглядывало действительно нечто похожее
на попа. Длинная фигура показалась мне как будто знакомою.
— А был тут помещик… вроде как полоумненький. Женился он на ней, ну, и выманила она у него векселей, да из дому и выгнала. Умер ли, жив ли он теперь — неизвестно, только она вдовой числится. И кто только в этой усадьбе не отдыхал — и стар и млад! Теперь
на попа сказывают…
Неточные совпадения
На оклик Терпибедова вошел человек, составлявший совершенную противоположность с запрещенным
попом.
Пантелей Егоров вдруг смолк. Он нервно семенил ногами
на одном месте и бросал тревожные взгляды
на отца Арсения. Но запрещенный
поп стоял в стороне и тыкал вилкой в пустую тарелку.
На минуту в комнате воцарилось глубокое молчание.
— Не счастье-с, а вся причина в том, что он проезжего купца обворовал. Останавливался у него
на постоялом купец, да и занемог. Туда-сюда, за
попом, за лекарем, ан он и душу богу отдал. И оказалось у этого купца денег всего двадцать пять рублей, а Осип Иваныч пообождал немного, да и стал потихоньку да полегоньку, шире да глубже, да так, сударь, это дело умненько повел, что и сейчас у нас в К. никто не разберет, когда именно он разбогател.
Но и в остроге ему будет чем свою жизнь помянуть да порассказать"прочиим каторжныим", как
поп его истинным сыном церкви величал да просвирами жаловал, а ты и
на теплой печи, с Маремьяной Маревной лежа, ничего, кроме распостылого острога, не обретешь!
Сгрубил, что ли, он
попу, только
поп обиделся, да, не будь прост, и науськал
на него мужиков.
— А то у нас такой случай был: в Егорьев день начали крестьяне
попа по полю катать — примета у них такая, что урожай лучше будет, если
поп по полю покатается, — а отец
на эту сцену и нагрянул! Ну, досталось тут всем
на орехи!
— Скажите
на милость — так вот у вас
поп какой. Нет, у нас попик — ничего, чистенький. Всё «Труды» какие-то читает! Зато, может быть, ваш малым довольствуется, а наш за свадьбы больно дорого берет! Ни
на что не похоже. Вот я земскому-то деятелю жаловалась:"Хоть бы вы, земство, за неимущих вступились!"
Ее глаза улыбались знакомо, но острее, чем всегда, и острота улыбки заставила его вспомнить о ее гневе
на попов. Он заговорил осторожно:
— Что помещики! помещики-помещики, а какой в них прок? Твоя маменька и богатая, а много ли она
на попа расщедрится. За всенощную двугривенный, а не то и весь пятиалтынный. А поп между тем отягощается, часа полтора на ногах стоит. Придет усталый с работы, — целый день либо пахал, либо косил, а тут опять полтора часа стой да пой! Нет, я от своих помещиков подальше. Первое дело, прибыток от них пустой, а во-вторых, он же тебя жеребцом или шалыганом обозвать норовит.
Недоволен был только сам поп Макар, которому уже досталось на орехи от некоторых властодержцев. Его корили, зачем погубил такого человека, и пугали судом, когда потребуют свидетелем. Даже такие друзья, как писарь Замараев и мельник Ермилыч, заметно косились
на попа и прямо высказывали свое неудовольствие.
Несмотря на эти уговоры, о. Сергей с мягкою настойчивостью остался при своем, что заставило Луку Назарыча посмотреть
на попа подозрительно: «Приглашают, а он кочевряжится… Вот еще невидаль какая!» Нюрочка ласково подбежала к батюшке и, прижавшись головой к широкому рукаву его рясы, крепко ухватилась за его руку. Она побаивалась седого сердитого старика.
Неточные совпадения
Лука стоял, помалчивал, // Боялся, не наклали бы // Товарищи в бока. // Оно быть так и сталося, // Да к счастию крестьянина // Дорога позагнулася — // Лицо
попово строгое // Явилось
на бугре…
Потупился, задумался, // В тележке сидя,
поп // И молвил: — Православные! // Роптать
на Бога грех, // Несу мой крест с терпением, // Живу… а как? Послушайте! // Скажу вам правду-истину, // А вы крестьянским разумом // Смекайте! — // «Начинай!»
Глядишь, ко храму сельскому //
На колеснице траурной // В шесть лошадей наследники // Покойника везут — //
Попу поправка добрая, // Мирянам праздник праздником…
Идут под небо самое //
Поповы терема, // Гудит
попова вотчина — // Колокола горластые — //
На целый божий мир.
Косушки по три выпили, // Поели — и заспорили // Опять: кому жить весело, // Вольготно
на Руси? // Роман кричит: помещику, // Демьян кричит: чиновнику, // Лука кричит:
попу; // Купчине толстопузому, — // Кричат братаны Губины, // Иван и Митродор; // Пахом кричит: светлейшему // Вельможному боярину, // Министру государеву, // А Пров кричит: царю!