Неточные совпадения
А
мужик, то
есть первый производитель товара, — он ничего перед собой не видит, никакой политико-экономической игры в спрос и предложение не понимает, барышей не получает, и потому может сказать только: «наплевать» — и ничего больше.
— Имение его Пантелей Егоров, здешний хозяин, с аукциона купил. Так, за ничто подлецу досталось. Дом снес, парк вырубил, леса свел, скот выпродал… После музыкантов какой инструмент остался — и тот в здешний полк спустил. Не узнаете вы Грешищева! Пантелей Егоров по нем словно француз прошел! Помните, какие караси в прудах
были — и тех всех до одного выловил да здесь в трактире
мужикам на порции скормил! Сколько деньжищ выручил — страсть!
Ты знаешь, какой у него необузданный ум
был, а теперь, как
мужиков отняли, таким христианином сделался, что дай бог всякому.
— Я-то сержусь! Я уж который год и не знаю, что за «сердце» такое на свете
есть! На мужичка сердиться! И-и! да от кого же я и пользу имею, как не от мужичка! Я вот только тебе по-христианскому говорю: не вяжись ты с
мужиком! не твое это дело! Предоставь мне с
мужика получать! уж я своего не упущу, всё до копейки выберу!
Соображение, что, по милости
мужиков, не соглашающихся взять настоящуюцену, армия может встретить препятствие в продовольствии,
было так решительно и притом так полно современности, что я даже сам испугался, каким образом оно прежде не пришло мне в голову.
Как ни робко выражено
было мною сомнение насчет правильности наименования бунтовщиками
мужиков, не соглашавшихся взять предлагаемую им за хлеб цену, но даже и оно видимо омрачило благодушие старика.
— И кончать тоже с умом надо. Сами в глаза своего дела не видели, а кругом пальца обернуть его хотите. Ни с
мужиками разговору не имели, ни какова такова земля у вас
есть — не знаете. Сколько лет терпели, а теперь в две минуты конец хотите сделать!
— Яд — это так точно-с! Отравы этой они и посейчас промежду черняди довольное число распространили. Довольно, кажется, с ихней стороны
было уж низко из одной чашки с
мужиками хлебать — так нет, и этого мало показалось!
—
Был румян, поколь свои
мужики на барщину ходили, а теперь вон какой стал. Сердитые нынче, сударь, времена настали.
— Да тоже главная причина та, что всякий норовит поскорей нажиться. У нас в городе и сейчас все лавки больной говядиной полнехоньки. Торговец-то не смотрит на то, какой от этого разор
будет, а норовит, как бы ему барыша поскорей нажить.
Мужик купит на праздник говядинки, привезет домой, вымоет, помои выплеснет, корова понюхает — и пошла язва косить!
И действительно, через несколько секунд с нашим тарантасом поравнялся рослый
мужик, имевший крайне озабоченный вид. Лицо у него
было бледное, глаза мутные, волоса взъерошенные, губы сочились и что-то без умолку лепетали. В каждой руке у него
было по подкове, которыми он звякал одна об другую.
Сгрубил, что ли, он попу, только поп обиделся, да, не
будь прост, и науськал на него
мужиков.
— Прежде очень для дворян вольготно
было! — говорит один гость, — приедет, бывало, барин на постоялый, гаркнет:"
Мужиком чтоб не пахло!" — ну, и ступай на улицу! А нынче — шабаш!
— Нынче слободно! — излагает другой гость, — нынче батюшка царь всем волю дал! Нынче, коли ты хочешь сидеть — сиди! И ты сиди, и
мужик сиди — всем сидеть дозволено! То
есть, чтобы никому… чтобы ни-ни… сиди, значит, и оглядывайся… Вот как царь-батюшка повелел!
Не далее как четверть часа тому назад я ехал по деревенской улице, видел пламя топящихся печей, видел
мужиков, обряжающих дровни (некоторые даже шапки сняли, завидев меня), баб, спешащих к колодцу, и
был уверен, что все это означает «согласны».
— Это что и говорить! чего лучше, коли совсем не
пить! только ведь
мужику время провести хочется. Книжек мы не читаем, местов таких, где бы без вина посидеть можно, у нас нет, — оттого и идут в кабак.
— Начальником
был, усердие имел — ну, и говорил другое. Оброки сбирал: к одному придешь — денег нет, к другому придешь — хоть шаром на дворе покати! А барин с теплых вод пишет:"Вынь да положь!"Ходишь-ходишь — и скажешь грехом:"Ах, волк вас задави! своего барина, мерзавцы, на кабак променяли!"Ну, а теперь сам
мужиком сделался.
Это
было высказано не без ехидства, но не потому, чтобы она питала к Лукьянычу какое-нибудь зло, а просто «так». Как, мол, это
мужик себе «дворец» выстроил — чтой-то уж больно чудно!
— И такую кутерьму они натворили! — вступилась Машенька, — все
было у нас тихо да смирно, а тут вдруг… пошли это спросы да допросы — весь околоток запутали! Даже
мужиков от работы отбили — страх, что тут
было.
— Ну, вот и слава богу! — отвечала почтенная старушка, — теперь, стало
быть, ты как захочешь, так и
будешь решать! А у меня кстати с птенцовскими
мужиками дело об лугах идет; двадцать лет длится — ни взад, ни вперед! То мне отдадут во владенье, то опять у меня отнимут и им отдадут. Да этак раз с десять уж. А теперь, по крайности, хоть конец
будет: как тебе захочется, так ты и решишь.
Дело ходило по судам и поступило наконец в палату, где было сначала наедине рассуждено в таком смысле: так как неизвестно, кто из крестьян именно участвовал, а всех их много, Дробяжкин же человек мертвый, стало быть, ему немного в том проку, если бы даже он и выиграл дело, а
мужики были еще живы, стало быть, для них весьма важно решение в их пользу; то вследствие того решено было так: что заседатель Дробяжкин был сам причиною, оказывая несправедливые притеснения мужикам Вшивой-спеси и Задирайлова-тож, а умер-де он, возвращаясь в санях, от апоплексического удара.
Неточные совпадения
Какие-то бродяги пропустили между ними слухи, что наступает такое время, что
мужики должны <
быть> помещики и нарядиться во фраки, а помещики нарядятся в армяки и
будут мужики, — и целая волость, не размысля того, что слишком много выйдет тогда помещиков и капитан-исправников, отказалась платить всякую подать.
Вон какой
был умный
мужик: из ничего нажил сто тысяч, а как нажил сто тысяч, пришла в голову дурь сделать ванну из шампанского, и выкупался в шампанском.
Когда дорога понеслась узким оврагом в чащу огромного заглохнувшего леса и он увидел вверху, внизу, над собой и под собой трехсотлетние дубы, трем человекам в обхват, вперемежку с пихтой, вязом и осокором, перераставшим вершину тополя, и когда на вопрос: «Чей лес?» — ему сказали: «Тентетникова»; когда, выбравшись из леса, понеслась дорога лугами, мимо осиновых рощ, молодых и старых ив и лоз, в виду тянувшихся вдали возвышений, и перелетела мостами в разных местах одну и ту же реку, оставляя ее то вправо, то влево от себя, и когда на вопрос: «Чьи луга и поемные места?» — отвечали ему: «Тентетникова»; когда поднялась потом дорога на гору и пошла по ровной возвышенности с одной стороны мимо неснятых хлебов: пшеницы, ржи и ячменя, с другой же стороны мимо всех прежде проеханных им мест, которые все вдруг показались в картинном отдалении, и когда, постепенно темнея, входила и вошла потом дорога под тень широких развилистых дерев, разместившихся врассыпку по зеленому ковру до самой деревни, и замелькали кирченые избы
мужиков и крытые красными крышами господские строения; когда пылко забившееся сердце и без вопроса знало, куды приехало, — ощущенья, непрестанно накоплявшиеся, исторгнулись наконец почти такими словами: «Ну, не дурак ли я
был доселе?
Выходя с фигуры, он ударял по столу крепко рукою, приговаривая, если
была дама: «Пошла, старая попадья!», если же король: «Пошел, тамбовский
мужик!» А председатель приговаривал: «А я его по усам!
Деревенские избы
мужиков тож срублены
были на диво: не
было кирчёных [Кирчёная изба — «вытесанная, когда бревна стесаны в гладкую стену».