Неточные совпадения
Как бы то ни было, но принцип обуздания продолжает стоять незыблемый, неисследованный. Он написан во всех азбуках, на всех фронтисписах, на всех лбах. Он до того незыблем, что даже говорить о нем не всегда удобно. Не
потому ли, спрашивается, он так живуч, не
потому ли о нем неудобно говорить, что около него ютятся
и кормятся целые армии лгунов?
В обществе эти люди носят название «дельцов»,
потому что они не прочь от компромиссов,
и «добрых малых»,
потому что они всегда готовы на всякое двоедушие.
Это чудища, которые лгут не
потому, чтобы имели умысел вводить в заблуждение, а
потому, что не хотят знать ни свидетельства истории, ни свидетельства современности, которые ежели
и видят факт, то признают в нем не факт, а каприз человеческого своеволия.
Меньшинство же (лгуны-фанатики) хотя
и подвергает себя обузданию, наравне с массою простецов, но неизвестно еще, почему люди этого меньшинства так сильно верят в творческие свойства излюбленного ими принципа,
потому ли, что он влечет их к себе своими внутренними свойствами, или
потому, что им известны только легчайшие формы его.
Такого рода метаморфозы вовсе не редкость даже для нас; мы на каждом шагу встречаем мечущихся из стороны в сторону простецов,
и если проходим мимо них в недоумении, то
потому только, что ни мы, ни сами мечущиеся не даем себе труда формулировать не только источник их отчаяния, но
и свойство претерпеваемой ими боли.
Он не может сказать себе: «Устрою свою жизнь по-новому»,
потому что он весь опутан афоризмами,
и нет для него другого выхода, кроме изнурительного маячения от одного афоризма к другому.
Он самый процесс собственного существования выносил только
потому, что не понимал ни причин, ни последствий своих
и чужих поступков.
Ужели зрелища этого бессильного отчаяния не достаточно, чтоб всмотреться несколько пристальнее в эту спутанную жизнь? чтоб спросить себя: «Что же, наконец, скомкало
и спутало ее? что сделало этого человека так глубоко неспособным к какому-либо противодействию? что поставило его в тупик перед самым простым явлением,
потому только, что это простое явление вышло из размеров рутинной колеи?»
И вам ничего не остается делать, как согласиться с этим воплем,
потому что вы видите собственными глазами
и чуете сердцем, как всюду,
и на земле
и под землею,
и на воде
и под водою — всюду ползет немец.
— Это ты насчет того, что ли, что лесов-то не будет? Нет, за им без опаски насчет этого жить можно.
Потому, он умный. Наш русский — купец или помещик — это так. Этому дай в руки топор, он все безо времени сделает. Или с весны рощу валить станет, или скотину по вырубке пустит, или под покос отдавать зачнет, — ну,
и останутся на том месте одни пеньки. А Крестьян Иваныч — тот с умом. У него, смотри, какой лес на этом самом месте лет через сорок вырастет!
— Это чтобы обмануть, обвесить, утащить — на все первый сорт.
И не то чтоб себе на пользу — всё в кабак! У нас в М. девятнадцать кабаков числится — какие тут прибытки на ум пойдут! Он тебя утром на базаре обманул, ан к полудню, смотришь, его самого кабатчик до нитки обобрал, а там, по истечении времени, гляди,
и у кабатчика либо выручку украли, либо безменом по темю —
и дух вон. Так оно колесом
и идет.
И за дело!
потому, дураков учить надо. Только вот что диво: куда деньги деваются, ни у кого их нет!
Вот хозяин постоялого двора, который скупает пеунов
и горохи, тот, конечно, может дать ясный ответ на эти вопросы,
потому что пеуны
и горохи дают ему известный барыш.
То же самое должно сказать
и о горохах.
И прежние мужицкие горохи были плохие,
и нынешние мужицкие горохи плохие. Идеал гороха представлял собою крупный
и полный помещичий горох, которого нынче нет,
потому что помещик уехал на теплые воды. Но идеал этот жив еще в народной памяти,
и вот, под обаянием его, скупщик восклицает: «Нет нынче горохов! слаб стал народ!» Но погодите! имейте терпение! Придет Карл Иваныч
и таких горохов представит, каких
и во сне не снилось помещикам!
И не одно это припомнил, но
и то, как я краснел, выслушивая эти восклицания. Не
потому краснел, чтоб я сознавал себя дураком, или чтоб считал себя вправе поступать иначе, нежели поступал, а
потому, что эти восклицания напоминали мне, что я мог поступать иначе,то есть с выгодою для себя
и в ущерб другим,
и что самый факт непользования этою возможностью у нас считается уже глупостью.
—
И подделала,
и все это знают,
и даже сам отец протопоп под веселую руку не раз проговаривался,
и все же у Маргариты Ивановны теперь миллион чистоганом, а у Харина — кошель через плечо.
Потому, дурак!
—
И не даст.
Потому, дурак, а дураков учить надо. Ежели дураков да не учить, так это что ж такое будет! Пущай-ко теперь попробует, каково с сумой-то щеголять!
— Дурак
и есть!
Потому, ежели ты знаешь, что ты дурак, зачем же не в свое дело лезешь? Ну,
и терпи, значит!
— Чего прост! Дурак как есть! Дураком родился, дураком
и умрет!
Потому и учат. Кабы на дураков да не плеть, от них житья бы на свете не было!
— Ничего; даже похвалил. «Ты, говорит, дураком меня сделал — так меня
и надо.
Потому ежели мы дураков учить не будем, так нам самим на полку зубы класть придется».
— Какой уж прост! Прямо надо сказать: дурак! Ни он пошутить, ни представить что-нибудь… ну,
и выгнали!
И за дело, сударыня!
Потому ежели дураков да не учить…
Будет ли нравоучение? Нет, его не будет,
потому что нравоучения вообще скучны
и бесполезны. Вспомните пословицу: ученого учить — только портить, —
и раз навсегда откажитесь от роли моралиста
и проповедника. Иначе вы рискуете на первом же перекрестке услышать: «Дурак!»
Исправником я лишь с недавнего времени, а прежде состоял при старшем молодом человеке в качестве младшего молодого человека
и, должно сознаться, блаженствовал,
потому что обязанности мои были самые легкие.
Я даже думаю, что самая система вознаграждения рабочих, в форме участия в чистой прибыли, есть штука очень хитрая,
потому что она заставляет рабочего тщательнее относиться к своей работе
и тем косвенно содействует возвышению ценности земли.
— Как же-с, как же-с!
И посейчас есть-с. Только прежде я ее Монрепо прозывал, а нынче Монсуфрансом зову. Нельзя, сударь.
Потому во всех комнатах течь! В прошлую весну все дожди на своих боках принял, а вот он, иерей-то, называет это благорастворением воздухов!
— Могу свидетельствовать,
и не токмо сам, но
и других достоверных свидетелей представить могу. Хоша бы из тех же совращенных господином Парначевым крестьян.
Потому, мужик хотя
и охотно склоняет свой слух к зловредным учениям
и превратным толкованиям, однако он
и не без раскаяния. Особливо ежели видит, что начальство требует от него чистосердечного сознания.
И опять первый голос говорит: «Варите сыры,
потому что вам, как ни вертитесь, двух зайцев не поймать: либо детей молоком кормить, либо недоимки очищать».
— А по моему мнению, это не только не к оправданию, но даже к отягчению их участи должно послужить.
Потому, позвольте вас спросить: зачем с их стороны поспешность такая вдруг потребовалась?
И зачем, кабы они ничего не опасались, им было на цыпочках идти? Не явствует ли…
—
И дельно!
потому — дурак! Учить дураков надо! — выпалил Терпибедов.
И нигде вы себе прав не можете найти,
потому, ежели даже в суд вы жаловаться пойдете, так
и там своего дела порядком рассказать не можете.
И все будто бы
потому, что школы нет.
И никто их не обидит,
потому что у ученого человека против всякой обиды средствие есть!» Хорошо-с.
Двадцати шести, двадцати семи лет я буду прокурором — это почти верно. Я имею полное основание рассчитывать на такое повышение,
потому что если уже теперь начальство без содрогания поручает мне защиту государственного союза от угрожающих ему опасностей, то ясно, что в будущем меня ожидают очень
и очень серьезные служебные перспективы.
А во-вторых,
потому, что оно награждает любящих его
и наказует противящихся ему.
Но какие это люди, милая маменька! сколько бы они могли принести пользы отечеству, если б не заблуждались! Какие величественные замыслы! Какие грандиозные задачи! Люди, которые, по всей справедливости, могли бы претендовать на титул благодетелей человечества, — эти люди не имеют теперь впереди ничего, кроме справедливой кары закона!
И они подвергнутся ей, этой каре (в этом я могу служить вам порукою)… подвергнутся,
потому что заблуждались!
О замыслах его я тоже когда-нибудь лично сообщу вам,
потому что боюсь поверить письму то, что покуда составляет еще тайну между небом, моим генералом
и мной.
Высший человек, может
и высшие опыты производить,
потому что он же во всякое время
и отменить их может.
Поэтому, друг мой, ежели ты
и видишь, что высший человек проштрафился, то имей в виду, что у него всегда есть ответ: я, по должности своей, опыты производил!
И все ему простится,
потому что он
и сам себя давно во всем простил. Но тебе он никогда того не простит, что ты его перед начальством в сомнение или в погрешность ввел.
— Я ничего не могу сказать, — продолжал он, — насколько важно или не важно производимое вами дело,
потому что действия ваши не только не объяснили, но даже запутали
и то, что было сделано вашими предместниками.
Это человек ума очень обширного,
и ежели умеет сыскать полезного для себя скопца, то не
потому, что они, как грибы, в Петербурге растут, а
потому, что у него есть особенная к этому предмету склонность.
Впрочем, предоставляю это твоему усмотрению,
потому что хотя бы
и хотела что-нибудь еще в поучение тебе сказать, но не могу: хлопот по горло.
Благословите же меня, добрый друг мой,
потому что в настоящую минуту ваше благословление, более нежели когда-нибудь, для меня дорого. Остаюсь
и проч.
— Чти родителей,
потому что без них вашему брату деваться некуда, даром что ты востер. Вот из ученья выйдешь — кто тебе на прожиток даст? Жениться захочешь — кто невесту припасет? — всё родители! — Так ты
и утром
и вечером за них бога моли: спаси, мол, господи, папыньку, мамыньку, сродственников! Всех, сударь, чти!
— Разом ничего вы, сударь, с них не получите,
потому что у них
и денег-то настоящих нет. Придется в рассрочку дело оттягивать. А рассрочка эта вот что значит: поплатят они с грехом пополам годок, другой, а потом
и надоест: всё плати да плати!
Ему приятно,
потому что он гроша из кармана не вынул, а ровно бы на гулянках отработался, а мне
и того приятнее,
потому что я работой-то с него, вместо рубля, два получу!
—
И лесами подобрались — дрова в цене стали.
И вино — статья полезная,
потому — воля. Я нынче фабрику миткалевую завел: очень уж здесь народ дешев, а провоз-то по чугунке не бог знает чего стоит! Да что! Я хочу тебя спросить: пошли нынче акции,
и мне тоже предлагали, да я не взял!
— Женат, четверо детей. Жена у него, в добрый час молвить, хорошая женщина! Уж так она мне приятна! так приятна!
и покорна,
и к дому радельна, словом сказать, для родителев лучше не надо! Все здесь, со мною живут, всех у себя приютил!
Потому, хоть
и противник он мне, а все родительское-то сердце болит! Не по нем, так по присным его! Кровь ведь моя! ты это подумай!
— Вот это ты дельное слово сказал. Не спросят — это так.
И ни тебя, ни меня, никого не спросят, сами всё, как следует, сделают! А почему тебя не спросят, не хочешь ли знать? А
потому, барин, что уши выше лба не растут, а у кого ненароком
и вырастут сверх меры — подрезать маленечко можно!
Должно быть,
и Лукьяныч угадал эту мысль,
потому что лицо его, на минуту просветлевшее при свидании со мною, вдруг нахмурилось под влиянием недоброго предчувствия.
Еще на днях один становой-щеголь мне говорил:"По-настоящему, нас не становыми приставами, а начальниками станов называть бы надо,
потому что я, например, за весь свой стан отвечаю: чуть ежели кто ненадежен или в мыслях нетверд — сейчас же к сведению должен дать знать!"Взглянул я на него — во всех статьях куроед!
И глаза врозь,
и руки растопырил, словно курицу поймать хочет,
и носом воздух нюхает. Только вот мундир — мундир, это точно, что ловко сидит! У прежних куроедов таких мундирчиков не бывало!
И этот-то щеголь судит"моя тайная
и сокровенная", судит,
потому что я живу у него в стану, а он"за весь стан отвечает". Он залезает в мою душу
и барахтается в ней на всей своей воле!