Долго мы ехали большою дорогой и не
заводили разговора. Мне все мерещился"кандауровский барин"."Чуть-чуть не увезли!" — как просто и естественно вылилась эта фраза из уст Николая Осипыча! Ни страха, ни сожаления, ни даже изумления. Как будто речь шла о поросенке, которого чуть-чутьне задавили дорогой!
Неточные совпадения
От ранних лет детства я не слышу иных
разговоров, кроме
разговоров об обуздании (хотя самое слово «обуздание» и не всегда в них упоминается), и полагаю, что эти же
разговоры проводят меня и в могилу.
— Так вы говорите, что это можно? — вновь
заводит речь цилиндр, по-видимому, возвращаясь к прежде прерванному
разговору.
Во всяком случае, я решился до времени не докучать Лукьянычу
разговорами о «конце» и
свел речь на Дерунова.
— Однако вы тоже, папаша! только молодым предики читаете, а сами ишь ты какой
разговор завели! — укорила Марья Потапьевна.
— Да, я был, но ушел с отвращением, — сердито сказал Нехлюдов, досадуя на то, что Селенин
отводит разговор на другое.
Теперь он сел в группе, которая была около нее и Соловцова, стал
заводить разговор о вещах, по которым выказывался бы характер Соловцова, вовлекал его в разговор.
Неточные совпадения
«Куда? Уж эти мне поэты!» // — Прощай, Онегин, мне пора. // «Я не держу тебя; но где ты // Свои
проводишь вечера?» // — У Лариных. — «Вот это чудно. // Помилуй! и тебе не трудно // Там каждый вечер убивать?» // — Нимало. — «Не могу понять. // Отселе вижу, что такое: // Во-первых (слушай, прав ли я?), // Простая, русская семья, // К гостям усердие большое, // Варенье, вечный
разговор // Про дождь, про лён, про скотный двор…»
На миг умолкли
разговоры; // Уста жуют. Со всех сторон // Гремят тарелки и приборы, // Да рюмок раздается звон. // Но вскоре гости понемногу // Подъемлют общую тревогу. // Никто не слушает, кричат, // Смеются, спорят и пищат. // Вдруг двери настежь. Ленский входит, // И с ним Онегин. «Ах, творец! — // Кричит хозяйка: — наконец!» // Теснятся гости, всяк
отводит // Приборы, стулья поскорей; // Зовут, сажают двух друзей.
— Мы об вас вспоминали у председателя палаты, у Ивана Григорьевича, — сказал наконец Чичиков, видя, что никто не располагается начинать
разговора, — в прошедший четверг. Очень приятно
провели там время.
Под вечер, остановив ее в дверях, я
завел с нею следующий
разговор.
Велев есаулу
завести с ним
разговор и поставив у дверей трех казаков, готовых ее выбить и броситься мне на помощь при данном знаке, я обошел хату и приблизился к роковому окну. Сердце мое сильно билось.