Бог
услышал молитвы моряков, и «Провидению, — говорит рапорт адмирала, — угодно было спасти нас от гибели». Вода пошла на прибыль, и фрегат встал, но в каком положении!
Со вздохом витязь вкруг себя // Взирает грустными очами. // «О поле, поле, кто тебя // Усеял мертвыми костями? // Чей борзый конь тебя топтал // В последний час кровавой битвы? // Кто на тебе со славой пал? // Чьи небо
слышало молитвы? // Зачем же, поле, смолкло ты // И поросло травой забвенья?.. // Времен от вечной темноты, // Быть может, нет и мне спасенья! // Быть может, на холме немом // Поставят тихий гроб Русланов, // И струны громкие Баянов // Не будут говорить о нем!»
Да о довольстве Александр Иваныч и не думал, лишь бы к истечению года концы с концами свести, да ложась спать, благодарить Бога, что
услышал молитву его: «Хлеб наш насущный даждь нам днесь… и не введи нас во искушение».
Неточные совпадения
Какие чувства должны возбуждаться в душе твердых еще в православном благочестии людей, когда, стоя на
молитве,
слышат они, как церковное пение заглушается кликами и песнями пьяного разгула!..
— Толкуй, троеслов! Еще неизвестно, чья
молитва Богу угоднее. Я вот и одним словом молюсь, а моя
молитва доходит, а ты и тремя словами молишься, ан Бог-то тебя не
слышит, — и проч. и проч.
Фленушка, подойдя к Настиной светелке, постучалась и, точно в кельях, громко прочитала
молитву Исусову.
Услышав Фленушкин голос, Настя отомкнулась.
— Как водится, — отвечал Патап Максимыч. — Как гостили мы у Манефы, так
слышали, что она чуть не тайком из Комарова с ним уехала; думал я тогда, что Алешка, как надо быть приказчику, за хозяйкой приезжал… А вышло на иную стать — просто выкрал он Марью Гавриловну у нашей чернохвостницы, самокрутку, значит, сработал… То-то возрадуется наша богомолица!.. Таких
молитв начитает им, что ни в каком «часовнике», ни в каком псалтыре не найдешь… Вот взбеленится-то!.. Ха-ха-ха!
— Совсем было побывшилась, Марко Данилыч, с часу на час смертного конца ожидали… Ну, да услышал-таки Господь грешные наши
молитвы — поднял матушку, оздравела, — сладким голоском отвечала Аркадия.