Неточные совпадения
Член общества становится только тогда известен правительству, его охраняющему, когда нарушает
союз общественный, когда становится злодей!
Сие вольное государство стояло в Ганзейском
союзе.
Новгород стоял в Ганзейском
союзе. —
Не в рассудке, а меньше еще в законе хощу искати твердости
союза нашего.
Образ мой, преследуя нарушителю
союза нашея дружбы, поженет его в сокровенности его и устроит ему казнь несносную, дондеже не возвратится к
союзу.
Произведение самого себя льстило тщеславию; рождение ваше было новый и чувственный, так сказать,
союз,
союз сердец подтверждающий.
Говоря о любви, естественно бы было говорить и о супружестве, о сем священном
союзе общества, коего правила не природа в сердце начертала, но святость коего из начального обществ положения проистекает.
Если
союз между отцом и сыном не на нежных чувствованиях сердца основан, то он, конечно, нетверд; и будет нетверд, вопреки всех законоположений.
Ничто не развратит
союза вашего.
Я бы удалился от смрадных наемниц любострастия, почтил бы ложе супружества, не нарушил бы
союза родства моею плотскою несытостию; девственность была бы для меня святая святых, и ее коснутися не дерзнул бы.
Кто мог такой
союз дозволить?
Муж и жена в обществе суть два гражданина, делающие договор, в законе утвержденный, которым обещеваются прежде всего на взаимное чувств услаждение (да не дерзнет здесь никто оспорить первейшего закона сожития и основания брачного
союза, начало любви непорочнейшия и твердый камень основания супружнего согласия), обещеваются жить вместе, общее иметь стяжание, возращать плоды своея горячности и, дабы жить мирно, друг друга не уязвлять.
— Се правило предвечное, верное; буде счастливою в супругах симпатиею чувства их равномерно услаждаются, то
союз брачный будет благополучен; малые домашние волнения скоро утихают при нашествии веселия.
Известно вам из деяний отцов ваших, известно всем из наших летописей, что мудрые правители нашего народа, истинным подвизаемы человеколюбием, дознав естественную связь общественного
союза, старалися положить предел стоглавному сему злу.
Но нередкий в справедливом негодовании своем скажет нам: тот, кто рачит о устройстве твоих чертогов, тот, кто их нагревает, тот, кто огненную пряность полуденных растений сочетает с хладною вязкостию северных туков для услаждения расслабленного твоего желудка и оцепенелого твоего вкуса; тот, кто воспеняет в сосуде твоем сладкий сок африканского винограда; тот, кто умащает окружие твоей колесницы, кормит и напояет коней твоих; тот, кто во имя твое кровавую битву ведет со зверями дубравными и птицами небесными, — все сии тунеядцы, все сии лелеятели, как и многие другие, твоея надменности высятся надо мною: над источившим потоки кровей на ратном поле, над потерявшим нужнейшие члены тела моего, защищая грады твои и чертоги, в них же сокрытая твоя робость завесою величавости мужеством казалася; над провождающим дни веселий, юности и утех во сбережении малейшия полушки, да облегчится, елико то возможно, общее бремя налогов; над не рачившим о имении своем, трудяся деннонощно в снискании средств к достижению блаженств общественных; над попирающим родством, приязнь,
союз сердца и крови, вещая правду на суде во имя твое, да возлюблен будеши.
Иль думаешь, что данное по приказанию твоему благословение наемным извещателем слова божия сочетование их утвердило, иль думаешь, что насильственное венчание во храме божием может назваться
союзом?
Отца на сына воздвигают,
Союзы брачны раздирают...
И сие назовется
союзом божественным!
Неточные совпадения
Но я отстал от их
союза // И вдаль бежал… Она за мной. // Как часто ласковая муза // Мне услаждала путь немой // Волшебством тайного рассказа! // Как часто по скалам Кавказа // Она Ленорой, при луне, // Со мной скакала на коне! // Как часто по брегам Тавриды // Она меня во мгле ночной // Водила слушать шум морской, // Немолчный шепот Нереиды, // Глубокий, вечный хор валов, // Хвалебный гимн отцу миров.
Прошла любовь, явилась муза, // И прояснился темный ум. // Свободен, вновь ищу
союза // Волшебных звуков, чувств и дум; // Пишу, и сердце не тоскует, // Перо, забывшись, не рисует // Близ неоконченных стихов // Ни женских ножек, ни голов; // Погасший пепел уж не вспыхнет, // Я всё грущу; но слез уж нет, // И скоро, скоро бури след // В душе моей совсем утихнет: // Тогда-то я начну писать // Поэму песен в двадцать пять.
В А́нглийском. Чтоб исповедь начать: // Из шумного я заседанья. // Пожало-ста молчи, я слово дал молчать; // У нас есть общество и тайные собранья // По четвергам. Секретнейший
союз…
«Боже вечный, расстоящияся собравый в соединение, — читал он кротким певучим голосом, — и
союз любве положивый им неразрушимый; благословивый Исаака и Ревекку, наследники я твоего обетования показавый: Сам благослови и рабы Твоя сия, Константина, Екатерину, наставляя я на всякое дело благое. Яко милостивый и человеколюбец Бог еси, и Тебе славу воссылаем, Отцу, и Сыну, и Святому Духу, ныне и присно и вовеки веков». — «А-аминь», опять разлился в воздухе невидимый хор.
«Расстоящияся собравый в соединение и
союз любве положивый» — как глубокомысленны эти слова и как соответственны тому, что чувствуешь в эту минуту! — думал Левин. — Чувствует ли она то же, что я?»