Неточные совпадения
Известили ли вас, что за несколько часов пред
сим двадцать
человек находились в опасности потерять живот свой на воде и требовали вашея помощи?
Сие поставлено мне в преступление; ибо были
люди, которых удовольствие помрачалось блаженством моего жития.
У римлян было похожее
сему обыкновение, которое они называли амбицио, то есть снискание или обхождение; а оттуда и любочестие названо амбицио, ибо поселениями именитых
людей юноши снискивали себе путь к чинам и достоинствам.
Но если у римлян обычай
сей введен был для того, чтобы молодые
люди обхождением с испытанными научалися, то сомневаюсь, чтобы цель в обычае
сем всегда непорочна сохранилася.
Сие запрещают правила естественности, яко вещь бесполезную для
человека,
сие запрещать долженствовал бы закон гражданский, яко вредное для общества.
— Вообрази себе, — говорил мне некогда мой друг, — что кофе, налитый в твоей чашке, и сахар, распущенный в оном, лишали покоя тебе подобного
человека, что они были причиною превосходящих его силы трудов, причиною его слез, стенаний, казни и поругания; дерзай, жестокосердой, усладить гортань твою. — Вид прещения, сопутствовавший
сему изречению, поколебнул меня до внутренности. Рука моя задрожала, и кофе пролился.
И суть
люди, которые, взирая на утучненные нивы
сего палача, ставят его в пример усовершенствования в земледелии.
Здесь, на почтовом дворе, встречен я был
человеком, отправляющимся в Петербург на скитание прошения.
Сие состояло в снискании дозволения завести в
сем городе свободное книгопечатание. Я ему говорил, что на
сие дозволения не нужно, ибо свобода на то дана всем. Но он хотел свободы в ценсуре, и вот его о том размышлении.
Сие подало случай при Августе к законоположению о поносительных сочинениях, которое по природному
человеку обезьянству принято в Англии и в других государствах.].
«Бертольд, божиею милостию святыя Майнцкия епархии архиепископ, в Германии архиканцлер и курфирст. Хотя для приобретения человеческого учения чрез божественное печатания искусство возможно с изобилием и свободнее получать книги, до разных наук касающиеся, но до сведения нашего дошло, что некоторые
люди, побуждаемые суетныя славы или богатства желанием, искусство
сие употребляют во зло и данное для научения в житии человеческом обращают на пагубу и злоречие.
Некоторые глупые, дерзновенные и невежды попускаются переводить на общий язык таковые книги. Многие ученые
люди, читая переводы
сии, признаются, что ради великой несвойственности и худого употребления слов они непонятнее подлинников. Что же скажем о сочинениях, до других наук касающихся, в которые часто вмешивают ложное, надписывают ложными названиями и тем паче славнейшим писателям приписывают свои вымыслы, чем более находится покупщиков.
Сказав таким образом о заблуждениях и о продерзостях
людей наглых и злодеев, желая, елико нам возможно, пособием господним, о котором дело здесь, предупредить и наложить узду всем и каждому, церковным и светским нашей области подданным и вне пределов оныя торгующим, какого бы они звания и состояния ни были, —
сим каждому повелеваем, чтобы никакое сочинение, в какой бы науке, художестве или знании ни было, с греческого, латинского или другого языка переводимо не было на немецкий язык или уже переведенное, с переменою токмо заглавия или чего другого, не было раздаваемо или продаваемо явно или скрытно, прямо или посторонним образом, если до печатания или после печатания до издания в свет не будет иметь отверстого дозволения на печатание или издание в свет от любезных нам светлейших и благородных докторов и магистров университетских, а именно: во граде нашем Майнце — от Иоганна Бертрама де Наумбурха в касающемся до богословии, от Александра Дидриха в законоучении, от Феодорика де Мешедя во врачебной науке, от Андрея Елера во словесности, избранных для
сего в городе нашем Ерфурте докторов и магистров.
Сию строфу пройдем мимо. Вот ее содержанье:
Человек во всем от рождения свободен…
На что
сему дивиться? и
человек родится на то, чтобы умереть…
От
сего несчастного я подошел к толпе, среди которой увидел трех скованных
человек крепчайшими железами.
— Если вы до
сего времени не ведали, то ведайте, что в рекруты продавать
людей запрещается; что крестьяне
людей покупать не могут; что вам от барина дана отпускная и что вас покупщики ваши хотят приписать в свою волость будто по вашей воле.
— Поющий
сию народную песнь, называемую Алексеем божиим
человеком, был слепой старик, седящий у ворот почтового двора, окруженной толпою по большей части ребят и юношей.
Но
се ли вечность, которыя
человек толико жаждущ?..
Но нет, нисходи, познай подземные ухищрения
человека и, возвратясь в отечество, имей довольно крепости духа подать совет зарыть и заровнять
сии могилы, где тысящи в животе сущие погребаются.
— Вчера там, — заговорила она, показав глазами на окно, — хоронили мужика. Брат его, знахарь, коновал, сказал… моей подруге: «Вот, гляди,
человек сеет, и каждое зерно, прободая землю, дает хлеб и еще солому оставит по себе, а самого человека зароют в землю, сгниет, и — никакого толку».
Неточные совпадения
В тоске сердечных угрызений, // Рукою стиснув пистолет, // Глядит на Ленского Евгений. // «Ну, что ж? убит», — решил сосед. // Убит!..
Сим страшным восклицаньем // Сражен, Онегин с содроганьем // Отходит и
людей зовет. // Зарецкий бережно кладет // На сани труп оледенелый; // Домой везет он страшный клад. // Почуя мертвого, храпят // И бьются кони, пеной белой // Стальные мочат удила, // И полетели как стрела.
— Это
человек, который не то что именьем помещика, — целым государством управит. Будь у меня государство, я бы его
сей же час сделал министром финансов.
И, может быть, в
сем же самом Чичикове страсть, его влекущая, уже не от него, и в холодном его существовании заключено то, что потом повергнет в прах и на колени
человека пред мудростью небес.
Есть род
людей, известных под именем:
люди так себе, ни то ни
се, ни в городе Богдан, ни в селе Селифан, по словам пословицы.
Для читателя будет не лишним познакомиться с
сими двумя крепостными
людьми нашего героя.