Неточные совпадения
— Ты во гневе твоем, — говорил я сам себе, — устремляешься на гордого господина, изнуряющего крестьянина своего на ниве своей; а сам не то
же ли
или еще хуже того делаешь?
Но, опомнясь, убедился воспоминовением многих примеров, что мое мщение будет бесплодно, что я
же могу прослыть
или бешеным,
или злым человеком; смирился.
— И подлинно на сказку похоже; да как
же сказке верить, — сказала жена вполголоса, зевая ото сна, — поверю ли я, что были Полкан, Бова
или Соловей-разбойник.
Теперь самое то
же качество, коим сердце мое толико гордилося, теперь почитают послаблением
или непозволительною поноровкою.
Она тщилася благую вам дать душу, яко
же и сама имела, и в ней хотела насадить дружбу, но не обязанность, не должность
или рабское повиновение.
Яко
же шественник, отдаляяся среды стези, вдается опасности ввергнутися в тот
или другой ров, таково бывает шествие во нравственности.
— Муж одной из вас таскается по всем скверным девкам; получив болезнь, пьет, ест и спит с тобою
же; другая
же сама изволит иметь годовых, месячных, недельных,
или, чего боже упаси, ежедневных любовников.
Крестьянка не хотела у меня взять непорочных, благоумышленных ста рублей, которые в соразмерности состояний долженствуют быть для полковницы, советницы, майорши, генеральши пять, десять, пятнадцать тысяч
или более; если
же госпоже полковнице, майорше, советнице
или генеральше (в соразмерности моего посула едровской ямщичихе), у которой дочка лицом недурна
или только что непорочна, и того уже довольно, знатной боярин седмидесятой,
или, чего боже сохрани, седмьдесят второй пробы, посулит пять, десять, пятнадцать тысяч,
или глухо знатное приданое,
или сыщет чиновного жениха,
или выпросит в почетные девицы, то я вас вопрошаю, городские матушки, не ёкнет ли у вас сердечко? не захочется ли видеть дочку в позлащенной карете, в бриллиантах, едущую четвернею, если она ходит пешком,
или едущую цугом вместо двух заморенных кляч, которые ее таскают?
И так нива его даст ему плод сугубый; и так все плоды трудов земледелателей мертвеют
или паче не возрождаются, они
же родились бы и были живы на насыщение граждан, если бы делание нив было рачительно, если бы было свободно.
В городе
же Франкфурте, если таковые на продажу изданные книги не будут смотрены и утверждены почтенным и нам любезным одним богословия магистром и одним
или двумя докторами и лиценциатами, которые от думы оного города на годовом жалованье содержимы быть имеют.
Буллу свою начинает он жалобою на диавола, который куколь сеет во пшенице, и говорит: «Узнав, что посредством сказанного искусства многие книги и сочинения, в разных частях света, наипаче в Кельне, Майнце, Триере, Магдебурге напечатанные, содержат в себе разные заблуждения, учения пагубные, христианскому закону враждебные, и ныне еще в некоторых местах печатаются, желая без отлагательства предварить сей ненавистной язве, всем и каждому сказанного искусства печатникам и к ним принадлежащим и всем, кто в печатном деле обращается в помянутых областях, под наказанием проклятия и денежныя пени, определяемой и взыскиваемой почтенными братиями нашими, Кельнским, Майнцким, Триерским и Магдебургским архиепископами
или их наместниками в областях, их, в пользу апостольской камеры, апостольскою властию наистрожайше запрещаем, чтобы не дерзали книг, сочинений
или писаний печатать
или отдавать в печать без доклада вышесказанным архиепископам
или наместникам и без их особливого и точного безденежно испрошенного дозволения; их
же совесть обременяем, да прежде, нежели дадут таковое дозволение, назначенное к печатанию прилежно рассмотрят
или чрез ученых и православных велят рассмотреть и да прилежно пекутся, чтобы не было печатано противного вере православной, безбожное и соблазн производящего».
Его
же ожидает плескание рук
или посмеяние, горшее самыя смерти.
Выслушав такой уклончивый ответ, помощник градоначальника стал в тупик. Ему предстояло одно из двух: или немедленно рапортовать о случившемся по начальству и между тем начать под рукой следствие,
или же некоторое время молчать и выжидать, что будет. Ввиду таких затруднений он избрал средний путь, то есть приступил к дознанию, и в то же время всем и каждому наказал хранить по этому предмету глубочайшую тайну, дабы не волновать народ и не поселить в нем несбыточных мечтаний.
Когда, взявшись обеими руками за белые руки, медленно двигался он с ними в хороводе
или же выходил на них стеной, в ряду других парней и погасал горячо рдеющий вечер, и тихо померкала вокруг окольность, и далече за рекой отдавался верный отголосок неизменно грустного напева, — не знал он и сам тогда, что с ним делалось.
Неточные совпадения
Хлестаков. Дайте, дайте мне взаймы! Я сейчас
же расплачусь с трактирщиком. Мне бы только рублей двести
или хоть даже и меньше.
Подсмотри в щелку и узнай все, и глаза какие: черные
или нет, и сию
же минуту возвращайся назад, слышишь?
Городничий. И не рад, что напоил. Ну что, если хоть одна половина из того, что он говорил, правда? (Задумывается.)Да как
же и не быть правде? Подгулявши, человек все несет наружу: что на сердце, то и на языке. Конечно, прилгнул немного; да ведь не прилгнувши не говорится никакая речь. С министрами играет и во дворец ездит… Так вот, право, чем больше думаешь… черт его знает, не знаешь, что и делается в голове; просто как будто
или стоишь на какой-нибудь колокольне,
или тебя хотят повесить.
Так вот как, Анна Андреевна, а? Как
же мы теперь, где будем жить? здесь
или в Питере?
Но сие
же самое соответствие, с другой стороны, служит и не малым, для летописателя, облегчением. Ибо в чем состоит, собственно, задача его? В том ли, чтобы критиковать
или порицать? Нет, не в том. В том ли, чтобы рассуждать? Нет, и не в этом. В чем
же? А в том, легкодумный вольнодумец, чтобы быть лишь изобразителем означенного соответствия и об оном предать потомству в надлежащее назидание.