Неточные совпадения
Если бы воссел на сии корабли, то,
в веселиях начав путешествие и
в веселиях его скончая, столь же бы много сделал открытий, сидя на одном месте (и
в моем
государстве), толико же бы прославился; ибо ты бы почтен был твоим государем.
Сие вольное
государство стояло
в Ганзейском союзе.
Публичные женщины находят защитников и
в некоторых
государствах состоят под покровительством начальства.
Но державные их подвиги утщетилися известным тогда гордыми своими преимуществами
в государстве нашем чиносостоянием, но ныне обветшалым и
в презрение впавшим, дворянством наследственным.
Не токмо они не могли исполнити своих благих намерений, но ухищрением помянутого
в государстве чиносостояния подвигнуты стали на противные рассудку их и сердцу правила.
Может ли
государство, где две трети граждан лишены гражданского звания и частию
в законе мертвы, назваться блаженным?
Блаженство гражданское
в различных видах представиться может. Блаженно
государство, говорят, если
в нем царствует тишина и устройство. Блаженно кажется, когда нивы
в нем не пустеют и во градех гордые воздымаются здания. Блаженно, называют его, когда далеко простирает власть оружия своего и властвует оно вне себя не токмо силою своею, но и словом своим над мнением других. Но все сии блаженства можно назвать внешними, мгновенными, преходящими, частными и мысленными.
Крутой вихрь твоего полета, преносяся чрез твою область, затаскивает
в вертение свое жителей ее и, влача силу
государства во своем стремлении, за собою оставляет пустыню и мертвое пространство.
Таковых находим мы земледелателей
в государстве нашем.
Какая польза
государству, что несколько тысяч четвертей
в год более родится хлеба, если те, кои его производят, считаются наравне с волом, определенным тяжкую вздирати борозду?
Полезно
государству в начале своем личными своими заслугами, ослабело оно
в подвигах своих наследственностию, и, сладкий при насаждении, его корень произнес наконец плод горький.
Но если пышная внешность нам бесполезна, колико вредны
в государстве быть могут ее оберегатели.
Чем
государство основательнее
в своих правилах, чем стройнее, светлее и тверже оно само
в себе, тем менее может оно позыбнуться и стрястися от дуновения каждого мнения, от каждой насмешки разъяренного писателя; тем более благоволит оно
в свободе мыслей и
в свободе писаний, а от нее под конец прибыль, конечно, будет истине.
Правитель
государства да будет беспристрастен во мнениях, дабы мог объяти мнения всех и оные
в государстве своем дозволять, просвещать и наклонять к общему добру: оттого-то истинно великие государи столь редки».
Если
в каком-либо сочинении порочили народные нравы того или другого
государства, он недозволенным сие почитал, говоря: Россия имеет трактат дружбы с ним.
Сие подало случай при Августе к законоположению о поносительных сочинениях, которое по природному человеку обезьянству принято
в Англии и
в других
государствах.].
«Иные вещают, — говорит он, — полезно для
государства, чтобы сенат истребить велел писания,
в доказательство христианского исповедания служащие, которые важность опровергают древния религии.
В проекте о образе правления
в Пенсильванском
государстве, напечатанном, дабы жители оного могли сообщать свои примечания,
в 1776 году
в июле, отделение 35: «Свобода печатания отверста да будет всем, желающим исследовать законодательное правительство, и общее собрание да не коснется оныя никаким положением.
Делаварское
государство в объявлении изъяснительном прав,
в 23 статье говорит: «Свобода печатания да сохраняема будет ненарушимо».
Мариландское
государство в 38 статье теми же словами объясняется.
Книгопечатание до перемены 1789 года, во Франции последовавшей, нигде толико стесняемо не было, как
в сем
государстве.
Раб ты
в пределах сего
государства, но вне оных ты свободен.
О! если бы рабы, тяжкими узами отягченные, яряся
в отчаянии своем, разбили железом, вольности их препятствующим, главы наши, главы бесчеловечных своих господ и кровию нашею обагрили нивы свои! что бы тем потеряло
государство?
Поместившись в уголке, эти люди не от мира сего толковали о самых скучнейших материях для непосвященного: о пошлинах на привозной из-за границы чугун, о конкуренции заграничных машинных фабрикантов, о той всесильной партии великих в заводском мире фирм с иностранными фамилиями, которые образовали
государство в государстве и в силу привилегий, стоявших на стороне иностранных капиталов, давили железной рукой хромавшую на обе ноги русскую промышленность.
Иностранцы эти составляли у нас до Петра какое-то
государство в государстве, совершенно особое общество, ничем не связанное с Россией, кроме официальных отношений: жили себе все они кучкой, в Немецкой слободе, ходили в свои кирхи, судились в Иноземском приказе, следовали своим обычаям, роднились между собой, не смешиваясь с русскими, презираемые высшею боярскою знатью, служа предметом ненависти для Духовенства.
Карцером, во времена моего счастливого отрочества, называлось темное, тесное и почти лишенное воздуха место, в которое ввергались преступные школьники, в видах искупления их школьных прегрешений. Говорят, будто подобные же темные места существовали и существуют еще в острогах (карцер в карцере, всё равно, что
государство в государстве), но так как меня от острогов бог еще миловал, то я буду говорить исключительно о карцере школьном.
Итак, это не фраза, что откуп составляет
государство в государство, что он поставляет себя вне законов: не только сами откупщики, но и те, кому следует наблюдать за ними, «смотрят на распоряжения, касающиеся откупа, как на одну лишь форму, не требующую действительного исполнения»!
Неточные совпадения
Высокой страсти не имея // Для звуков жизни не щадить, // Не мог он ямба от хорея, // Как мы ни бились, отличить. // Бранил Гомера, Феокрита; // Зато читал Адама Смита // И был глубокий эконом, // То есть умел судить о том, // Как
государство богатеет, // И чем живет, и почему // Не нужно золота ему, // Когда простой продукт имеет. // Отец понять его не мог // И земли отдавал
в залог.
И что по существующим положениям этого
государства,
в славе которому нет равного, ревизские души, окончивши жизненное поприще, числятся, однако ж, до подачи новой ревизской сказки наравне с живыми, чтоб таким образом не обременить присутственные места множеством мелочных и бесполезных справок и не увеличить сложность и без того уже весьма сложного государственного механизма…
Какое ни придумай имя, уж непременно найдется
в каком-нибудь углу нашего
государства, благо велико, кто-нибудь, носящий его, и непременно рассердится не на живот, а на смерть, станет говорить, что автор нарочно приезжал секретно, с тем чтобы выведать все, что он такое сам, и
в каком тулупчике ходит, и к какой Аграфене Ивановне наведывается, и что любит покушать.
День, кажется, был заключен порцией холодной телятины, бутылкою кислых щей и крепким сном во всю насосную завертку, как выражаются
в иных местах обширного русского
государства.
Одни глаза их такое бесконечное
государство,
в которое заехал человек — и поминай как звали!