«Записки о Пушкине. Письма» (Пущин И. И., 1856) по всей классике
2 марта. Все ждали нашего Кита, но его до сих пор нет… Подождем… все преодолевается терпением. — Это добродетель русских… [Ждать надо было давно обещанного разрешения на выезд Н. С. и П. С. Бобрищевых-Пушкиных из Сибири.]
Будь уверена, что я не выскажусь Марье, не потому, чтоб я был мастер в этом отношении, как ты говоришь, но потому, что это заветное дело сердечное недоступно для других. Это как будто какой-то тайник отрадный, боящийся чужого дыхания. До сих пор он только Киту доступен. Опять на то возвращаюсь, хотя сказал, что не буду писать об этом…
— Monsieur le prince [Господин князь (франц.).], — отнесся он к Индобскому, — когда кит поглотил Иону в свое чрево, у китов тоже, вероятно, был в это время голод?
В открытом море нам встретились киты-полосатики и косатки. Киты плыли медленно в раз взятом направлении, мало обращая внимания на миноносцы, но косатки погнались за судами и, когда поравнялись с нами, начали выскакивать из воды. Стрелок Загурский стрелял; два раза он промахнулся, а в третий раз попал. На воде появилось большое кровавое пятно. После этого все косатки сразу исчезли.