Марья Гавриловна долго колебалась; множество планов побега было отвергнуто. Наконец она согласилась: в назначенный день она должна была не ужинать и
удалиться в свою комнату под предлогом головной боли. Девушка ее была в заговоре; обе они должны были выйти в сад через заднее крыльцо, за садом найти готовые сани, садиться в них и ехать за пять верст от Ненарадова в село Жадрино, прямо в церковь, где уж Владимир должен был их ожидать.
После обеда сестрица, по обыкновению,
удаляется в свою комнату, чтоб приготовить вечерний туалет. Сегодня балок у Хорошавиных, и «он» непременно там будет. Но матушка в самом начале прерывает ее приготовления, объявляя резко:
За ужином Егор Егорыч по своему обыкновению, а gnadige Frau от усталости — ничего почти не ели, но зато Сверстов все ел и все выпил, что было на столе, и, одушевляемый радостью свидания с другом, был совершенно не утомлен и нисколько не опьянел. Gnadige Frau скоро поняла, что мужу ее и Егору Егорычу желалось остаться вдвоем, чтобы побеседовать пооткровеннее, а потому, ссылаясь на то, что ей спать очень хочется, она попросила у хозяина позволения
удалиться в свою комнату.
Неточные совпадения
— Ну, нечего делать!..
в другой раз! — сказал он, засмеявшись, и
удалился к
своим пристыженным товарищам, которые тотчас увели его
в другую
комнату.
— Но не лучше ли будет, ежели мы
удалимся в комнату более уединенную? — спросил он робко, как бы сам сомневаясь
в приличии
своего вопроса.
Возвращаясь же
в комнату, начинал обыкновенно чем-нибудь развлекать и утешать
своего дорогого мальчика, рассказывал ему сказки, смешные анекдоты или представлял из себя разных смешных людей, которых ему
удавалось встречать, даже подражал животным, как они смешно воют или кричат.
Пошли обедать. Обедали молча. После обеда Верочка ушла
в свою комнату. Павел Константиныч прилег, по обыкновению, соснуть. Но это не
удалось ему: только что стал он дремать, вошла Матрена и сказала, что хозяйский человек пришел; хозяйка просит Павла Константиныча сейчас же пожаловать к ней. Матрена вся дрожала, как осиновый лист; ей-то какое дело дрожать?
После обеда матушка
удалялась в спальню, а Могильцев —
в свою комнату, и
в доме наступало сонное царство.