Неточные совпадения
Никто
не дерзал отказываться от его приглашения или в известные
дни не являться с должным почтением в село Покровское.
С тех пор они каждый
день бывали вместе, и Кирила Петрович, отроду
не удостоивавший никого своим посещением, заезжал запросто в домишко своего старого товарища.
По нынешним понятиям об этикете письмо сие было бы весьма неприличным, но оно рассердило Кирила Петровича
не странным слогом и расположением, но только своею сущностью. «Как, — загремел Троекуров, вскочив с постели босой, — высылать к ему моих людей с повинной, он волен их миловать, наказывать! — да что он в самом
деле задумал; да знает ли он, с кем связывается? Вот я ж его… Наплачется он у меня, узнает, каково идти на Троекурова!»
Кирила Петрович оделся и выехал на охоту с обыкновенной своею пышностию, — но охота
не удалась. Во весь
день видели одного только зайца, и того протравили. Обед в поле под палаткою также
не удался, или по крайней мере был
не по вкусу Кирила Петровича, который прибил повара, разбранил гостей и на возвратном пути со всею своей охотою нарочно поехал полями Дубровского.
Прошло несколько
дней, и вражда между двумя соседами
не унималась. Андрей Гаврилович
не возвращался в Покровское, Кирила Петрович без него скучал, и досада его громко изливалась в самых оскорбительных выражениях, которые благодаря усердию тамошних дворян доходили до Дубровского исправленные и дополненные. Новое обстоятельство уничтожило и последнюю надежду на примирение.
Слух о сем происшествии в тот же
день дошел до Кирила Петровича. Он вышел из себя и в первую минуту гнева хотел было со всеми своими дворовыми учинить нападение на Кистеневку (так называлась деревня его соседа), разорить ее дотла и осадить самого помещика в его усадьбе. Таковые подвиги были ему
не в диковину. Но мысли его вскоре приняли другое направление.
Из коего
дела видно: означенный генерал-аншеф Троекуров прошлого 18… года июня 9
дня взошел в сей суд с прошением в том, что покойный его отец, коллежский асессор и кавалер Петр Ефимов сын Троекуров в 17… году августа 14
дня, служивший в то время в ** наместническом правлении провинциальным секретарем, купил из дворян у канцеляриста Фадея Егорова сына Спицына имение, состоящее ** округи в помянутом сельце Кистеневке (которое селение тогда по ** ревизии называлось Кистеневскими выселками), всего значащихся по 4-й ревизии мужеска пола ** душ со всем их крестьянским имуществом, усадьбою, с пашенною и непашенною землею, лесами, сенными покосы, рыбными ловли по речке, называемой Кистеневке, и со всеми принадлежащими к оному имению угодьями и господским деревянным домом, и словом все без остатка, что ему после отца его, из дворян урядника Егора Терентьева сына Спицына по наследству досталось и во владении его было,
не оставляя из людей ни единыя души, а из земли ни единого четверика, ценою за 2500 р., на что и купчая в тот же
день в ** палате суда и расправы совершена, и отец его тогда же августа в 26-й
день ** земским судом введен был во владение и учинен за него отказ.
— А наконец 17… года сентября 6-го
дня отец его волею божиею помер, а между тем он проситель генерал-аншеф Троекуров с 17… года почти с малолетства находился в военной службе и по большой части был в походах за границами, почему он и
не мог иметь сведения, как о смерти отца его, равно и об оставшемся после его имении.
— Упомянутый же по сему
делу прежний покупчик сего имения, бывший провинциальный секретарь Петр Троекуров, владел ли сим имением, они
не запомнят.
Напротив же сего генерал-аншеф Кирила Петров сын Троекуров 3-го генваря сего года взошел в сей суд с прошением, что хотя помянутый гвардии поручик Андрей Дубровский и представил при учиненном следствии к
делу сему выданную покойным его отцом Гаврилом Дубровским титулярному советнику Соболеву доверенность на запроданное ему имение, но по оной
не только подлинной купчей, но даже и на совершение когда-либо оной никаких ясных доказательств по силе генерального регламента 19 главы и указа 1752 года ноября 29
дня не представил.
Как из
дела сего видно, что генерал-аншеф Кирила Петров сын Троекуров на означенное спорное имение, находящееся ныне во владении у гвардии поручика Андрея Гаврилова сына Дубровского, состоящее в сельце Кистеневке, по нынешней… ревизии всего мужеска пола ** душ, с землею, и угодьями, представил подлинную купчую на продажу оного покойному отцу его, провинциальному секретарю, который потом был коллежским асессором, в 17… году из дворян канцеляристом Фадеем Спицыным, и что сверх сего сей покупщик, Троекуров, как из учиненной на той купчей надписи видно, был в том же году ** земским судом введен во владение, которое имение уже и за него отказано, и хотя напротив сего со стороны гвардии поручика Андрея Дубровского и представлена доверенность, данная тем умершим покупщиком Троекуровым титулярному советнику Соболеву для совершения купчей на имя отца его, Дубровского, но по таковым сделкам
не только утверждать крепостные недвижимые имения, но даже и временно владеть по указу…. воспрещено, к тому ж и самая доверенность смертию дателя оной совершенно уничтожается.
Но чтоб сверх сего действительно была по оной доверенности совершена где и когда на означенное спорное имение купчая, со стороны Дубровского никаких ясных доказательств к
делу с начала производства, то есть с 18… года, и по сие время
не представлено.
Дубровских несколько лет в бесспорном владении, и из
дела сего
не видно, чтоб со стороны г. Троекурова были какие-либо до сего времени прошения о таковом неправильном владении Дубровскими оного имения, к тому по уложению велено, ежели кто чужую землю засеет или усадьбу загородит, и на того о неправильном завладении станут бити челом, и про то сыщется допрямо, тогда правому отдавать тую землю и с посеянным хлебом, и городьбою, и строением, а посему генерал-аншефу Троекурову в изъявленном на гвардии поручика Дубровского иске отказать, ибо принадлежащее ему имение возвращается в его владение,
не изъемля из оного ничего.
«Как!
не почитать церковь божию! прочь, хамово племя!» Потом, обратясь к Кирилу Петровичу: «Слыхано
дело, ваше превосходительство, — продолжал он, — псари вводят собак в божию церковь! собаки бегают по церкви.
Судьи, надеявшиеся на его благодарность,
не удостоились получить от него ни единого приветливого слова. Он в тот же
день отправился в Покровское. Дубровский между тем лежал в постеле; уездный лекарь, по счастию
не совершенный невежда, успел пустить ему кровь, приставить пиявки и шпанские мухи. К вечеру ему стало легче, больной пришел в память. На другой
день повезли его в Кистеневку, почти уже ему
не принадлежащую.
Он был
не в состоянии думать о своих
делах, хозяйственных распоряжениях, и Егоровна увидела необходимость уведомить обо всем молодого Дубровского, служившего в одном из гвардейских пехотных полков и находящегося в то время в Петербурге.
Сердце его исполнено было печальных предчувствий, он боялся уже
не застать отца в живых, он воображал грустный образ жизни, ожидающий его в деревне, глушь, безлюдие, бедность и хлопоты по
делам, в коих он
не знал никакого толку.
— А бог их ведает, батюшка Владимир Андреевич… Барин, слышь,
не поладил с Кирилом Петровичем, а тот и подал в суд, хотя по часту он сам себе судия.
Не наше холопье
дело разбирать барские воли, а ей-богу, напрасно батюшка ваш пошел на Кирила Петровича, плетью обуха
не перешибешь.
— Ох, барин, слышали так и мы. На
днях покровский пономарь сказал на крестинах у нашего старосты: полно вам гулять; вот ужо приберет вас к рукам Кирила Петрович. Микита кузнец и сказал ему: и полно, Савельич,
не печаль кума,
не мути гостей. Кирила Петрович сам по себе, а Андрей Гаврилович сам по себе, а все мы божьи да государевы; да ведь на чужой рот пуговицы
не нашьешь.
Несколько
дней спустя после своего приезда молодой Дубровский хотел заняться
делами, но отец его был
не в состоянии дать ему нужные объяснения; у Андрея Гавриловича
не было поверенного. Разбирая его бумаги, нашел он только первое письмо заседателя и черновой ответ на оное; из того
не мог он получить ясное понятие о тяжбе и решился ожидать последствий, надеясь на правоту самого
дела.
— Удались от зла и сотвори благо, — говорил поп попадье, — нечего нам здесь оставаться.
Не твоя беда, чем бы
дело ни кончилось. — Попадья что-то отвечала, но Владимир
не мог ее расслышать.
— Я пьян? Батюшка Владимир Андреевич, бог свидетель, ни единой капли во рту
не было… да и пойдет ли вино на ум, слыхано ли
дело, подьячие задумали нами владеть, подьячие гонят наших господ с барского двора… Эк они храпят, окаянные; всех бы разом, так и концы в воду.
— Хорошо, хорошо, — сказал Кирила Петрович, —
не нужно для него ни благосклонности, ни уважения.
Дело его ходить за Сашей и учить грамматике да географии, переведи это ему.
Маша
не обратила никакого внимания на молодого француза, воспитанная в аристократических предрассудках, учитель был для нее род слуги или мастерового, а слуга иль мастеровой
не казался ей мужчиною. Она
не заметила и впечатления, ею произведенного на m-r Дефоржа, ни его смущения, ни его трепета, ни изменившегося голоса. Несколько
дней сряду потом она встречала его довольно часто,
не удостоивая большей внимательности. Неожиданным образом получила она о нем совершенно новое понятие.
Прошло несколько
дней, и
не случилось ничего достопримечательного.
— Эх, братец, — прервал Кирила Петрович, — убирайся, знаешь куда, со своими приметами. Я тебе моего француза
не выдам, покамест сам
не разберу
дела. Как можно верить на слово Антону Пафнутьичу, трусу и лгуну: ему пригрезилось, что учитель хотел ограбить его. Зачем он в то же утро
не сказал мне о том ни слова?
— Поди, Маша, в свою комнату и
не беспокойся. — Маша поцеловала у него руку и ушла скорее в свою комнату, там она бросилась на постелю и зарыдала в истерическом припадке. Служанки сбежались,
раздели ее, насилу-насилу успели ее успокоить холодной водой и всевозможными спиртами, ее уложили, и она впала в усыпление.
В тридцати верстах от него находилось богатое поместие князя Верейского. Князь долгое время находился в чужих краях, всем имением его управлял отставной майор, и никакого сношения
не существовало между Покровским и Арбатовым. Но в конце мая месяца князь возвратился из-за границы и приехал в свою деревню, которой отроду еще
не видал. Привыкнув к рассеянности, он
не мог вынести уединения и на третий
день по своем приезде отправился обедать к Троекурову, с которым был некогда знаком.
Ужин в своем достоинстве ничем
не уступал обеду. Гости отправились в комнаты, для них отведенные, и на другой
день поутру расстались с любезным хозяином, дав друг другу обещание вскоре снова увидеться.
Сватовство князя Верейского
не было уже тайною для соседства. Кирила Петрович принимал поздравления, свадьба готовилась. Маша
день ото
дня отлагала решительное объявление. Между тем обращение ее со старым женихом было холодно и принужденно. Князь о том
не заботился. Он о любви
не хлопотал, довольный ее безмолвным согласием.
Кирила Петрович согласился ей о том
не говорить, но решился
не тратить времени и назначил быть свадьбе на другой же
день.
«Тут нет никакого сомнения. Она сохранила сношения с проклятым Дубровским. Но ужели и в самом
деле она звала его на помощь? — думал Кирила Петрович, расхаживая по комнате и сердито насвистывая Гром победы. — Может быть, я наконец нашел на его горячие следы, и он от нас
не увернется. Мы воспользуемся этим случаем. Чу! колокольчик, слава богу, это исправник».