Неточные совпадения
«Кто ты, змия? По льстивому напеву,
По
красоте, по блеску, по глазам —
Я узнаю того, кто нашу Еву
Привлечь успел к
таинственному древу
И там склонил несчастную к грехам.
Ты погубил неопытную деву,
А с нею весь адамов род и нас.
Мы в бездне бед невольно потонули.
Не стыдно ли?»
«Попы вас обманули,
И Еву я не погубил, а спас!»
«Cпас! от кого?»
«От бога»
«Враг опасный!»
«Он был влюблен...
Оно было величаво-покойно и как-то важно, это недетское лицо, мертвое и прекрасное новой
таинственной красотой. Странно, резко выделялись на изжелта-белом лбу две тонкие, прямые черточки бровей, делавшие строгим, почти суровым бледное мертвое личико.
Неточные совпадения
Блеснет заутра луч денницы // И заиграет яркий день; // А я, быть может, я гробницы // Сойду в
таинственную сень, // И память юного поэта // Поглотит медленная Лета, // Забудет мир меня; но ты // Придешь ли, дева
красоты, // Слезу пролить над ранней урной // И думать: он меня любил, // Он мне единой посвятил // Рассвет печальный жизни бурной!.. // Сердечный друг, желанный друг, // Приди, приди: я твой супруг!..»
В чувстве его к ней теперь не было ничего
таинственного, и потому
красота ее, хотя и сильнее, чем прежде, привлекала его, вместе с тем теперь оскорбляла его.
Ужасно то, что
красота есть не только страшная, но и
таинственная вещь.
С мыслью о письме и сама Вера засияла опять и приняла в его воображении образ какого-то
таинственного, могучего, облеченного в
красоту зла, и тем еще сильнее и язвительнее казалась эта
красота. Он стал чувствовать в себе припадки ревности, перебирал всех, кто был вхож в дом, осведомлялся осторожно у Марфеньки и бабушки, к кому они все пишут и кто пишет к ним.
Его опять охватила
красота сестры — не прежняя, с блеском, с теплым колоритом жизни, с бархатным, гордым и горячим взглядом, с мерцанием «ночи», как он назвал ее за эти неуловимые искры, тогда еще
таинственной, неразгаданной прелести.