Неточные совпадения
— Мне давно было известно, — сказал
король, — что ты добрый мальчик; но третьего дня ты оказал великую услугу моему народу и за то заслуживаешь награду. Мой главный
министр донес мне, что ты спас его от неизбежной и жестокой смерти.
— Господин
король! Я не могу принять на свой счет того, чего никогда не делал. Третьего дня я имел счастие избавить от смерти не
министра вашего, а черную нашу курицу, которую не любила кухарка за то, что не снесла она ни одного яйца…
— Что ты говоришь! — прервал его с гневом
король. — Мой
министр — не курица, а заслуженный чиновник!
Тут подошел
министр ближе, и Алеша увидел, что в самом деле это была его любезная Чернушка. Он очень обрадовался и попросил у
короля извинения, хотя никак не мог понять, что это значит.
Алеша взял конопляное зерно, завернул в бумажку и положил в карман, обещаясь быть молчаливым и скромным.
Король после того встал с кресел и тем же порядком вышел из залы, приказав прежде
министру угостить Алешу как можно лучше.
Лишь только
король удалился, как окружили Алешу все придворные и начали его всячески ласкать, изъявляя признательность свою за то, что он избавил
министра. Они все предлагали ему свои услуги: одни спрашивали, не хочет ли он погулять в саду или посмотреть королевский зверинец; другие приглашали его на охоту. Алеша не знал, на что решиться. Наконец,
министр объявил, что сам будет показывать подземные редкости дорогому гостю.
Деревья также показались Алеше отменно красивыми, хотя притом очень странными. Они были разного цвета: красные, зеленые, коричневые, белые, голубые и лиловые. Когда посмотрел он на них со вниманием, то увидел, что это не что иное, как разного рода мох, только выше и толще обыкновенного.
Министр рассказал ему, что мох этот выписан
королем за большие деньги из дальних стран и из самой глубины земного шара.
Долго не мог он опомниться и не знал, что ему думать. Чернушка и
министр,
король и рыцари, голландки и крысы — все это смешалось в его голове, и он насилу мысленно привел в порядок все, виденное им в прошлую ночь. Вспомнив, что
король ему подарил конопляное зерно, он поспешно бросился к своему платью и действительно нашел в кармане бумажку, в которой завернуто было конопляное семечка. «Увидим, — подумал он, — сдержит ли слово свое
король! Завтра начнутся классы, а я еще не успел выучить всех своих уроков».
Алеша совершенно потерял голову… он забыл обещание, данное подземному
королю и его
министру, и начал рассказывать о черной курице, о рыцарях, о маленьких людях…
— Алеша! — сказал сквозь слезы
министр. — Я тебя прощаю; не могу забыть, что ты спас жизнь мою, и все тебя люблю, хотя ты сделал меня несчастным, может быть, навеки!.. Прощай! Мне позволено видеться с тобой на самое короткое время. Еще в течение нынешней ночи
король с целым народом своим должен переселиться далеко-далеко от здешних мест! Все в отчаянии, все проливают слезы. Мы несколько столетий жили здесь так счастливо, так покойно!..
Неточные совпадения
За мной, на некотором расстоянии, шли
министр иностранных дел Бевен и фельдмаршал Уэвелль, бывший вице-король Индии, которые получили докторат права honoris causa.
— Всех: и князей, и
королей, и
министров: всех, говорит, видела. Году, говорит, не пройдет, крестьяне опять наши будут.
— В ягдташ мой даже заглядывает!.. — проговорил он с досадой. — Ты скоро будешь меня держать, как Людовик XI [Людовик XI — французский
король в 1461—1483 годах.] кардинала ла-Балю [Ла Балю (1421—1490) —
министр и кардинал Людовика XI.], в клетке; женясь, я не продавал же тебе каждой минуты своей жизни!
Он был и в Индии, занимался торговлей в Китае, но неудачно; потом поехал в Гаванну служить на одной сигарной фабрике, оттуда перебрался в Калифорнию, был репортером и затем редактором газеты и — авантюрист в душе, жаждущий перемен, — приехал на Сандвичевы острова, в Гонолулу, понравился
королю и скоро сделался первым
министром с жалованьем в пять тысяч долларов и, как говорили, был очень хороший первый
министр и честный человек.
Все офицеры с «Коршуна» подходили сперва к королеве, а затем к
королю. Первый
министр называл фамилии офицеров, безбожно их коверкая с невозмутимым апломбом, и в ответ на поклоны королева не без грации наклоняла свою головку, стараясь приветливо улыбнуться.