Марья Сергеевна. Приезжал, и то себе позволил, что я понять не могу: я спросила его, что правда ли, что он женится на Ольге Петровне Басаевой. Он запирается. Тогда я, как Вильгельмина Федоровна мне советовала, сказала ему, чтобы он на мне женился; боже мой, взбесился, вышел из себя и стал мне доказывать, что он не может на мне жениться, потому что беден, и что даже те триста тысяч, которые он получил при мне, не его будто бы деньги, а казенные!
Ольга Петровна. Разве забота может помешать понять газету?.. Тут непременно должно быть что-нибудь более серьезное, и вообразите мое положение теперь: с одной стороны, отец в таком нехорошем состоянии здоровья, а с другой — муж, который тоже бесится, выходит из себя. «Раз, говорит, можно перенести клевету, два, три; но переносить ее всю жизнь не хватит никакого человеческого терпения!» И я ожидаю, что он в одну из бешеных минут своих пойдет и подаст в отставку.
Ольга Петровна(с тем же беспокойством). Непременно, а то князь приедет к нему, прямо скажет о твоем желании, это ужасно озадачит отца: он взбесится, конечно, и, пожалуй, чтобы повредить тебе, расскажет все про калишинское дело и про Вуланда.
Ольга Петровна(обращаясь к Янтарному). За ваше назначение граф тоже бесится на мужа. «Каким образом, говорит, определить ко мне на службу злейшего врага моего, который злословил меня на каждом шагу?»
Юнкера. Арестовать. — Мы ничего не понимаем!.. — Как — арестовать?!.. Что ты, взбесился?!.. — Петлюра ворвался!.. — Вот так штука! Я так и знал!.. — Тише!..
Как бы, кажется, не поломать тут колес и даже ребер и как самым мирным лошадям не потерять терпение и не взбеситься, карабкаясь то на горб, то оступаясь в яму?
Однако он прямо взбесился, и я испытал неизвестное доселе унижение – я был вынужден признаться партнёру в том, что мой талант убеждения не смог привести меня даже к незначительному успеху.
– Мама просто взбесится, если узнает, что мы ушли без её разрешения.
Я надеялась, что мне удастся словами утешения успокоить его, но он окончательно взбесился.
Однако он прямо взбесился, и я испытал неизвестное доселе унижение – я был вынужден признаться партнёру в том, что мой талант убеждения не смог привести меня даже к незначительному успеху.