Неточные совпадения
— Передние-то хорошо несет, да задними-то хлябит; на двуногой-то, брат, далеко не уедешь. Ванька! Подведи-ка ее сюда! — Ванька подвел лошадь к барину. — Вот она где хлябит-то, — говорил Масуров,
толкая сильно кулаком лошадь
в заднюю лопатку, так что та покачнулась, — шеи-то, смотри, ничего нет; вот и копыта-то точно у лошака; это уж, брат, значит, не тово, не породиста.
Он еще до приезда невесты поставлен был
в необходимость ударить какую-то личность
в фризовой шинели, порывавшуюся
в церковь,
толкнул, и
толкнул довольно больно,
в шею звонкоголосую мещанку и жестоко надрал волосы мальчишке, перепачканному
в саже и очень похожему, по словам квартального, на дьяволенка.
Юлия подошла к мужу и, все-таки нехотя, поцеловала его, но Павел… Вино великое действие оказывает на человека. Он обхватил жену и начал целовать ее. Напрасно Юлия
толкала его
в грудь, напрасно делала гримасы; он не выпускал ее и целовал ее лицо,
шею и грудь.
—
В шею толкать не следует, — заметил Владимир Андреич, — а напишите ей отсюда письмо,
в котором попросите ее убираться, куда ей угодно.
Ее
толкали в шею, спину, били по плечам, по голове, все закружилось, завертелось темным вихрем в криках, вое, свисте, что-то густое, оглушающее лезло в уши, набивалось в горло, душило, пол проваливался под ее ногами, колебался, ноги гнулись, тело вздрагивало в ожогах боли, отяжелело и качалось, бессильное. Но глаза ее не угасали и видели много других глаз — они горели знакомым ей смелым, острым огнем, — родным ее сердцу огнем.
Неточные совпадения
Явился писатель Никодим Иванович, тепло одетый
в толстый, коричневый пиджак, обмотавший
шею клетчатым кашне; покашливая
в рукав, он ходил среди людей, каждому уступая дорогу и поэтому всех
толкал. Обмахиваясь веером, вошла Варвара под руку с Татьяной; спросив чаю, она села почти рядом с Климом, вытянув чешуйчатые ноги под стол. Тагильский торопливо надел измятую маску с облупившимся носом, а Татьяна, кусая бутерброд, сказала:
Самгину казалось, что
шея этого человека гораздо шире головы и голова не покоится на
шее, а воткнута
в нее и качается на ней, точно арбуз на блюде, которое
толкает кто-то.
Было на то мое согласие — никто
в шею меня не
толкал.
Да ведь не я ее тебе на
шею вешал, не я тебя
в шею толкал.
—
В шею, что ли,
толкать? — закричал тот. — Убирайся, покуда цел!