Неточные совпадения
Она в
это время точно сидела
с братом у окна; но, увидев, что ее супруг перенес свое внимание от лошади к горничной, встала и пересела на диван, приглашая то же сделать и Павла, но он видел все… и тотчас же отошел от окна и взглянул на сестру: лицо ее горело, ей было стыдно за мужа; но оба они не сказали ни слова.
Вон посмотришь на другую-то молодежь: что
это за ловкость, что
это за вежливость в то же
время к дамам, — вчуже, можно сказать, сердце радуется; а в нем решительно ничего
этого нет:
с нами-то насилу слово скажет, а
с посторонними так и совсем не говорит.
С течением
времени, однако, такого рода исключительно созерцательная жизнь начала ему заметно понадоедать: хоть бы сходить в театр, думал он, посмотреть, например, «Коварство и любовь» [«Коварство и любовь» — трагедия немецкого поэта И.Ф.Шиллера (1759—1805).]; но для
этого у него не было денег, которых едва доставало на обыденное содержание и на покупку книг; хоть бы в гости куда-нибудь съездить, где есть молодые девушки, но, — увы! — знакомых он не имел решительно никого.
Гости же Феоктисты Саввишны в отношении особ высшего круга держали себя почтительно, а хозяйка оказывала им исключительное внимание, хотя в то же
время все почти знали, что
эти особы — пуф, или, как говорили многие, сидят на овчинах, а бьют
с соболей, то есть крепко небогаты.
Впрочем, Павел все
это только думал, сестре же говорил: «Конечно, недурно… но ведь как?..» Со
времени появления в голове моего героя мысли о женитьбе он начал чувствовать какое-то беспокойство, постоянное волнение в крови: мечтания его сделались как-то раздражительны, а желание видеть Юлию еще сильнее, так что через несколько дней он пришел к сестре и сам начал просить ее ехать
с ним в собрание, где надеялся он встретить Кураевых.
Кадриль в
это время кончилась. Бахтиаров тоже довольно быстро пошел на другой конец залы: там стояла Лизавета Васильевна и разговаривала
с каким-то плешивым господином. Бахтиаров подошел к ней и несколько минут оставался в почтительном положении.
— Что
это нынче за
времена, — начала она, просидев
с полчаса и переговоря о различных предметах, — что
это нынче за годы? Прошла целая зима… танцевали… ездили на балы… тоже веселились, а свадьбы ни одной.
— Пожить
с нами!
Это всего лучше! На все, сударыня, свое
время:
с нами ты уж пожила; теперь тебе надобно выйти замуж, — ведь ты
с этим сама согласна. Ну, скажи, согласна ли?
Так, например, Лизавета Васильевна, не любившая очень карт, часто и даже очень часто садилась около мужа в то
время, как тот играл
с своим приятелем, и в продолжение целого вечера не сходила
с места; или…
это было, впрочем, один только раз… она, по обыкновению как бы совершенно не замечавшая Бахтиарова, вдруг осталась
с ним вдвоем в гостиной и просидела более часа.
Вот теперь он один. Ему даже не
с кем посоветоваться в столь важное для него
время; но, размыслив, что
это почти необходимо для Лизаветы Васильевны, потому что только
этим одним могли прекратиться городские толки насчет ее отношений к Бахтиарову, он был рад ее отъезду.
«Прости меня, Поль, — писала она, — что я уехала, не сказав тебе, оставила тебя в такое
время. Я не могла поступить иначе:
этого требуют от меня мой долг и мои бедные дети. О самой себе я расскажу тебе после, когда буду сама в состоянии говорить об
этом, а теперь женись без меня; молись, чтобы тебе бог дал счастия, о чем молюсь и я; но ты, ты должен быть счастлив
с своею женою. Прощай».
— Так, стало быть,
это пустяки — одни только надежды. Нет, Павел Васильич, на жизнь нельзя так смотреть: жизнь — серьезное дело; пословица говорится: «Не сули журавля в небе, а дай синицу в руки». Полноте, батюшка, приискивайте-ка здесь место; терять
время нечего, вы теперь человек женатый. Вот уж двенадцать часов. Честь имею вас поздравить
с Новым годом. Малый! Дай шампанского! Вот видите, жизнь-то какова: пришел Новый год, нужно бутылку шампанского, а
это стоит двенадцать рублей. Вот жизнь-то какова!
Приехавшая а
это время с визитом одна почтенная дама прервала
эту сцену.
— Сейчас только услышала от вашей девушки, что вы не так здоровы, — говорила она, поздоровавшись
с хозяйкой, — давно сбиралась зайти, да все некогда. У Маровых свадьба затевается; ну, ведь вы знаете:
этот дом, после вашего папеньки, теперь, по моим чувствам, в глаза и за глаза можно сказать, для меня первый дом. Что
с вами-то, — время-то сырое — простудились, верно?
В
это самое
время милосердая Катерина Михайловна была в исключительно филантропическом расположении духа вследствие того, что ей принесли оброка до полуторы тысячи ассигнациями и неизвестно откуда явился кочующий по помещикам разносчик
с красным товаром, и потому старуха придумывала, кому из горничных, которых было у ней до двух десятков, и что именно купить на новое платье, глубоко соображая в то же
время, какой бы подарок сделать и милому m-r Мишо, для которого все предлагаемые в безграмотном реестре материи, начиная от английского трико до индийского кашемира, казались ей недостойными.
Неточные совпадения
Городничий. Я здесь напишу. (Пишет и в то же
время говорит про себя.)А вот посмотрим, как пойдет дело после фриштика да бутылки толстобрюшки! Да есть у нас губернская мадера: неказиста на вид, а слона повалит
с ног. Только бы мне узнать, что он такое и в какой мере нужно его опасаться. (Написавши, отдает Добчинскому, который подходит к двери, но в
это время дверь обрывается и подслушивавший
с другой стороны Бобчинский летит вместе
с нею на сцену. Все издают восклицания. Бобчинский подымается.)
Анна Андреевна. Ты, Антоша, всегда готов обещать. Во-первых, тебе не будет
времени думать об
этом. И как можно и
с какой стати себя обременять этакими обещаниями?
Больше полугода, как я в разлуке
с тою, которая мне дороже всего на свете, и, что еще горестнее, ничего не слыхал я о ней во все
это время.
Главное препятствие для его бессрочности представлял, конечно, недостаток продовольствия, как прямое следствие господствовавшего в то
время аскетизма; но,
с другой стороны, история Глупова примерами совершенно положительными удостоверяет нас, что продовольствие совсем не столь необходимо для счастия народов, как
это кажется
с первого взгляда.
Некоторое
время Угрюм-Бурчеев безмолвствовал.
С каким-то странным любопытством следил он, как волна плывет за волною, сперва одна, потом другая, и еще, и еще… И все
это куда-то стремится и где-то, должно быть, исчезает…