Она сделала ему книксен и, заметно кокетничая,
прошла в кабинет папаши, вероятно, затем, чтоб поздравить его с добрым утром, и, выйдя оттуда, уже радостно пробежала назад, держа в руках красивую корзинку с конфектами.
Калинович подъехал на паре небольших, но кровных жеребцов в фаэтоне, как игрушечка. Сбросив в приемной свой бобровый плащ, вице-губернатор очутился в том тонко-изящном и статном мундире, какие умеют шить только петербургские портные. Потом, с приемами и тоном петербургского чиновника, раскланявшись всем очень вежливо, он быстро
прошел в кабинет, где, с почтительным склонением головы подчиненного, представился губернатору.
Неточные совпадения
— Зачем вы
ходите сюда
в гостиную? Подите вы вон, сидите вы целый день
в вашем
кабинете и не смейте показывать вашего скверного носа.
Возвратившись домой, он прямо
прошел в свой
кабинет и сел
в каком-то изнеможении.
— Что ж им беспокоиться? Позвольте мне
сходить, — проговорил Калинович и, войдя вслед за Настенькой
в кабинет, хотел было взять ее за руку, но она отдернула.
К объяснению всего этого
ходило, конечно, по губернии несколько темных и неопределенных слухов, вроде того, например, как чересчур уж хозяйственные
в свою пользу распоряжения по одному огромному имению, находившемуся у князя под опекой; участие
в постройке дома на дворянские суммы, который потом развалился; участие будто бы
в Петербурге
в одной торговой компании,
в которой князь был распорядителем и
в которой потом все участники потеряли безвозвратно свои капиталы; отношения князя к одному очень важному и значительному лицу, его прежнему благодетелю, который любил его, как родного сына, а потом вдруг удалил от себя и даже запретил называть при себе его имя, и, наконец, очень тесная дружба с домом генеральши, и ту как-то различно понимали: кто обращал особенное внимание на то, что для самой старухи каждое слово князя было законом, и что она, дрожавшая над каждой копейкой, ничего для него не жалела и, как известно по маклерским книгам, лет пять назад дала ему под вексель двадцать тысяч серебром, а другие говорили, что m-lle Полина дружнее с князем, чем мать, и что, когда он приезжал, они, отправив старуху спать, по нескольку часов сидят вдвоем, затворившись
в кабинете — и так далее…
Пройдя первую же дверь, он прямо очутился
в огромном
кабинете, где посредине стоял огромный стол с своими чернильницами, карандашами, кучею тетрадей и небрежно кинутыми «Художественным листком» и французской иллюстрацией.
Ближе к
кабинету ходил другой молодой человек, тоже
в вицмундире, с тонкими, но сонными чертами лица и с двойным лорнетом на носу.
— Pardon; dans un moment je serai a vous. Ayez la bonte d'entrer dans ma chambre. Pardon! [Извините; через минуту я буду к вашим услугам.
Пройдите, пожалуйста,
в мой
кабинет. Извините! (франц.).] — повторил он.
А мы, маленькие чиновники, воротим год-то годенский, копны бумаги одной испишем, и все берем даром жалованье — что ты прикажешь делать? — воскликнул Забоков; но
в это время дверь
кабинета отворилась, и быстро
прошел по зале новый вице-директор.
Калинович
прошел прямо
в свой
кабинет.
— Гм! — больше простонал он и, переведя дыханье,
прошел в свой
кабинет. Там действительно на столе лежала записка от Полины. Она писала...
Не желая видеть этих людей, он
прошел в кабинет свой, прилег там на диван, но дверь в столовую была не плотно прикрыта, и он хорошо слышал беседу старого народника с письмоводителем.
— Тут нет места хотеть или не хотеть, — отвечал он, — только я сомневаюсь, чтоб Орлов мог много сделать; после обеда
пройдите в кабинет, я его приведу к вам. Так вот, — прибавил он, помолчав, — и ваш черед пришел; этот омут всех утянет.
— Я хочу видеть! — вскинулась генеральша. — Где этот портрет? Если ему подарила, так и должен быть у него, а он, конечно, еще в кабинете. По средам он всегда приходит работать и никогда раньше четырех не уходит. Позвать сейчас Гаврилу Ардалионовича! Нет, я не слишком-то умираю от желания его видеть. Сделайте одолжение, князь, голубчик,
сходите в кабинет, возьмите у него портрет и принесите сюда. Скажите, что посмотреть. Пожалуйста.
Неточные совпадения
В передней не дали даже и опомниться ему. «Ступайте! вас князь уже ждет», — сказал дежурный чиновник. Перед ним, как
в тумане, мелькнула передняя с курьерами, принимавшими пакеты, потом зала, через которую он
прошел, думая только: «Вот как схватит, да без суда, без всего, прямо
в Сибирь!» Сердце его забилось с такой силою, с какой не бьется даже у наиревнивейшего любовника. Наконец растворилась пред ним дверь: предстал
кабинет, с портфелями, шкафами и книгами, и князь гневный, как сам гнев.
Музыка, считанье и грозные взгляды опять начались, а мы пошли к папа.
Пройдя комнату, удержавшую еще от времен дедушки название официантской, мы вошли
в кабинет.
Проходя через бабушкин
кабинет, я взглянул на себя
в зеркало: лицо было
в поту, волосы растрепаны, вихры торчали больше чем когда-нибудь; но общее выражение лица было такое веселое, доброе и здоровое, что я сам себе понравился.
Она велела сказать мужу, что приехала,
прошла в свой
кабинет и занялась разбором своих вещей, ожидая, что он придет к ней.
Приехав к месту своего служения, Степан Аркадьич, провожаемый почтительным швейцаром с портфелем,
прошел в свой маленький
кабинет, надел мундир и вошел
в присутствие.