Неточные совпадения
Он хвалил направление нынешних писателей, направление умное, практическое, в котором, благодаря бога, не стало капли приторной чувствительности двадцатых годов; радовался вечному истреблению од, ходульных драм, которые своей высокопарной ложью в каждом здравомыслящем человеке могли только развивать желчь; радовался, наконец, совершенному изгнанию стихов
к ней,
к луне,
к звездам; похвалил внешнюю блестящую сторону французской литературы и отозвался с уважением об английской — словом, явился в полном смысле литературным дилетантом и, как можно подозревать, весь рассказ о Сольфини изобрел, желая тем показать молодому литератору свою
симпатию к художникам и любовь
к искусствам, а вместе с тем намекнуть и на свое знакомство с Пушкиным, великим поэтом и человеком хорошего круга, — Пушкиным, которому, как известно, в дружбу напрашивались после
его смерти не только люди совершенно
ему незнакомые, но даже печатные враги
его, в силу той невинной слабости, что всякому маленькому смертному приятно стать поближе
к великому человеку и хоть одним лучом
его славы осветить себя.
В
его помыслах, желаниях окончательно стушевался всякий проблеск поэзии, которая прежде все-таки выражалась у
него в стремлении
к науке, в мечтах о литераторстве, в
симпатии к добродушному Петру Михайлычу и, наконец, в любви
к милой, энергичной Настеньке; но теперь все это прошло, и впереди стоял один только каменный, бессердечный город с единственной своей житейской аксиомой, что деньги для человека — все!
— Наконец — господи боже мой! — я тебе узнала цену, сравнив
его с тобой! — воскликнула Настенька. — Ты тоже эгоист, но ты живой человек, ты век свой стремишься
к чему-нибудь, страдаешь ты, наконец, чувствуешь
к людям и
к их известным убеждениям либо
симпатию, либо отвращение, и сейчас же это выразишь в жизни; а Белавин никогда:
он обо всем очень благородно рассудит и дальше не пойдет!
Ему легко жить на свете, потому что
он тряпка, без крови, без сердца, с одним только умом!..
Большое, мягкое тело Безбедова тряслось, точно он смеялся беззвучно, лицо обмякло, распустилось, таяло потом, а в полупьяных глазах его Самгин действительно видел страх и радость. Отмечая в Безбедове смешное и глупое, он почувствовал
к нему симпатию. Устав размахивать руками, задыхаясь и сипя, Безбедов повалился на стул и, наливая квас мимо стакана, бормотал:
Правда, что в каждой строке, им написанной, звучало убеждение, — так, по крайней мере, ему казалось, — но убеждение это, привлекая
к нему симпатии одних, в то же время возбуждало ненависть в других.
Неточные совпадения
Вронский слушал внимательно, но не столько самое содержание слов занимало
его, сколько то отношение
к делу Серпуховского, уже думающего бороться с властью и имеющего в этом свои
симпатии и антипатии, тогда как для
него были по службе только интересы эскадрона. Вронский понял тоже, как мог быть силен Серпуховской своею несомненною способностью обдумывать, понимать вещи, своим умом и даром слова, так редко встречающимся в той среде, в которой
он жил. И, как ни совестно это было
ему,
ему было завидно.
Неприятно было тупое любопытство баб и девок, в
их глазах
он видел что-то овечье, животное или сосредоточенность полуумного, который хочет, но не может вспомнить забытое. Тугоухие старики со слезящимися глазами, отупевшие от старости беззубые, сердитые старухи, слишком независимые, даже дерзкие подростки — все это не возбуждало
симпатий к деревне, а многое казалось созданным беспечностью, ленью.
Не чувствовал
он и прочной
симпатии к ней, но почти после каждой встречи отмечал, что она все более глубоко интересует
его и что есть в ней странная сила; притягивая и отталкивая, эта сила вызывает в
нем неясные надежды на какое-то необыкновенное открытие.
Да, Иван Дронов был неприятный, даже противный мальчик, но Клим, видя, что отец, дед, учитель восхищаются
его способностями, чувствовал в
нем соперника, ревновал, завидовал, огорчался. А все-таки Дронов притягивал
его, и часто недобрые чувства
к этому мальчику исчезали пред вспышками интереса и
симпатии к нему.
Он знал своих товарищей, конечно, лучше, чем Ржига, и хотя не питал
к ним особенной
симпатии, но оба
они удивляли
его.