Старик заплакал, и следовавшее затем одушевление превышало
всякую меру описаний. После обеда его качали на руках. Окончательно умиленный, он стал требовать шампанского: сам пил и непременно заставлял всех пить; бросил музыкантам, во все время игравшим туш, пятьдесят рублей серебром и, наконец, сев в возок, пожелал, чтоб все подходили и целовали его выставленное в окошечко лицо…
Неточные совпадения
В настоящий свой проезд князь, посидев со старухой, отправился, как это
всякий раз почти делал, посетить кой-кого из своих городских знакомых и сначала завернул в присутственные места, где в уездном суде, не застав членов, сказал небольшую любезность секретарю, ласково поклонился попавшемуся у дверей земского суда рассыльному, а встретив на улице исправника, выразил самую неподдельную, самую искреннюю радость и по крайней
мере около пяти минут держал его за обе руки, сжимая их с чувством.
— Даже безбедное существование вы вряд ли там найдете. Чтоб жить в Петербурге семейному человеку, надобно… возьмем самый минимум, меньше чего я уже вообразить не могу… надо по крайней
мере две тысячи рублей серебром, и то с величайшими лишениями, отказывая себе в какой-нибудь рюмке вина за столом, не говоря уж об экипаже, о
всяком развлечении; но все-таки помните — две тысячи, и будем теперь рассчитывать уж по цифрам: сколько вы получили за ваш первый и, надобно сказать, прекрасный роман?
Конечно, ей, как
всякой девушке, хотелось выйти замуж, и, конечно, привязанность к князю, о которой она упоминала, была так в ней слаба, что она, особенно в последнее время, заметив его корыстные виды, начала даже опасаться его; наконец, Калинович в самом деле ей нравился, как человек умный и даже наружностью несколько похожий на нее: такой же худой, бледный и белокурый; но в этом только и заключались, по крайней
мере на первых порах, все причины, заставившие ее сделать столь важный шаг в жизни.
В какой
мере все это тешило самолюбие героя моего, — сказать трудно; во
всяком случае, он, кажется, начинал уж привыкать к своему не совсем, конечно, честному, но зато высокоблистательному положению.
В лаконическом ответе, что князь Иван содержится по делу составления им фальшивого свидетельства, прокурору вместе с тем предложено было обратить исключительное свое внимание, дабы употреблены были все указанные в законе
меры строгости к прекращению
всякой возможности к побегу или к другим упущениям и злоупотреблениям при содержании сего столь важного арестанта.
Полицеймейстер был человек привычный и по натуре своей склонный ко
всякого рода крутым
мерам; но, услышав это приказание, несколько смутился.
Трансцендентное в самом общем смысле, т. е. превышающее
всякую меру человеческого опыта, сознания и бытия, вообще «этого мира», дано в первичном религиозном переживании, поскольку в нем содержится чувство Бога, — это есть основная музыка религии.
Любовница Аракчеева, шестидесятилетнего старика, его крепостная девка, теснила дворню, дралась, ябедничала, а граф порол по ее доносам. Когда
всякая мера терпения была перейдена, повар ее зарезал. Преступление было так ловко сделано, что никаких следов виновника не было.
— Глуп ты, Ермилыч, свыше
всякой меры… У тебя вот Михей-то Зотыч сперва-наперво пшеницу отобрал, а потом Стабровский рожь уведет.
Неточные совпадения
— Слышал. Говорят, человек, превосходящий
меру всякого вероятия, десять миллионов, говорят, нажил.
Подошедши к окну, он начал рассматривать бывшие перед ним виды: окно глядело едва ли не в курятник; по крайней
мере, находившийся перед ним узенький дворик весь был наполнен птицами и
всякой домашней тварью.
— Да не найдешь слов с вами! Право, словно какая-нибудь, не говоря дурного слова, дворняжка, что лежит на сене: и сама не ест сена, и другим не дает. Я хотел было закупать у вас хозяйственные продукты разные, потому что я и казенные подряды тоже веду… — Здесь он прилгнул, хоть и вскользь, и без
всякого дальнейшего размышления, но неожиданно удачно. Казенные подряды подействовали сильно на Настасью Петровну, по крайней
мере, она произнесла уже почти просительным голосом:
В это время все наши помещики, чиновники, купцы, сидельцы и
всякий грамотный и даже неграмотный народ сделались, по крайней
мере, на целые восемь лет заклятыми политиками.
В отместку язвил он его при
всяком случае, критиковал
всякое распоряженье и видел во всех
мерах и действиях его верх неразумия.