Трансцендентное в самом общем смысле, т. е. превышающее
всякую меру человеческого опыта, сознания и бытия, вообще «этого мира», дано в первичном религиозном переживании, поскольку в нем содержится чувство Бога, — это есть основная музыка религии.
Неточные совпадения
Основное переживание религии, встреча с Богом, обладает (по крайней
мере на вершинных своих точках) такой победной силой, такой пламенной убедительностью, которая далеко позади оставляет
всякую иную очевидность.
Одно ограничено, другое не имеет границ; одно объемлется своей
мерой, как того восхотела Премудрость Создателя, другое не знает
меры; одно связано некоторым протяжением расстояния, замкнуто местом и временем, другое выше
всякого понятия о расстоянии: сколько бы кто ни напрягал ума, столько же оно избегает любознательности» [Опров.
Божество по благодати открывается человеку в
меру способности отдельного духа, но сама «пресущественная беспредельность лежит выше сущности (трансцендентна ей); выше умов превышающее ум единство; недоступно
всякому рассуждению единое, превосходящее рассуждение; неизреченное для
всякого слова благо превыше слова; единство, единящее
всякое единство, и пресущественная сущность, и ум, недоступный уму, и слово неизрекаемое, бессловность, безразумность и безымянность, не соответствующая ничему из сущего; виновное в бытии всего, само не будучи сущим, как трансцендентное
всякой сущности» (ib.).
«Если и в настоящее время у некоторых людей, проводящих эту тяжелую жизнь тленной плоти, тело во многих движениях и расположениях сверх обыкновенной естественной
меры оказывает удивительную покорность, то какое основание мы имеем не верить, что до греха, неповиновения и наказания человек;·, повреждением человеческие члены могли служить человеческой воле для размножения потомства без
всякой похоти?» Тогда «муж мог сеять потомство, а жена воспринимать своими детородными членами, приводимыми в движение, когда нужно и насколько нужно, посредством воли, без
всякого возбуждения похоти» [De civ. Dei, XIV, 23, 17, 24.]
Искусство во
всяком случае сохранит главное свое приобретение, сделанное в эпоху «секуляризации», — свою полнейшую свободу и автономию: принося к алтарю, в ограду церковную, жертву своих вдохновений, оно отнюдь не становится гетерономным, не ограничивает себя, преднамеренно замыкаясь в области культа, но сохраняет широту своего диапазона, по крайней
мере как возможность.
Для христианства в социальной области нет ни безусловного зла, ни безусловного добра, как они существуют здесь для гуманизма, а поэтому ни одна из
мер гуманности, осуществляемых усилиями прогресса, не имеет для него безусловной ценности сама по себе — ни отмена рабства, ни падение крепостного права, ни
всякая конституция и «свободы».
Всякие же частные
меры, рассматриваемые в категории средств, могут быть обсуждаемы лишь по мотивам целесообразности, почему и не может быть начертано единой и неизменной социальной политики христианства (нельзя, напр., сказать, чтобы христианство само по себе было против социализма, как хозяйственного строя, или же за него).
Любовница Аракчеева, шестидесятилетнего старика, его крепостная девка, теснила дворню, дралась, ябедничала, а граф порол по ее доносам. Когда
всякая мера терпения была перейдена, повар ее зарезал. Преступление было так ловко сделано, что никаких следов виновника не было.
Сим самонужнейшим с нарочитою штафетой письмом спешу почтеннейше вашей милости донести, что в препорученных делах тружусь со всяким моим усердием паче
всякие меры, только в деньгах объявляется велика недостача, и о том я уж два раза отписывал вам, отец наш и великий благодетель, Марко Данилыч.
Неточные совпадения
— Слышал. Говорят, человек, превосходящий
меру всякого вероятия, десять миллионов, говорят, нажил.
Подошедши к окну, он начал рассматривать бывшие перед ним виды: окно глядело едва ли не в курятник; по крайней
мере, находившийся перед ним узенький дворик весь был наполнен птицами и
всякой домашней тварью.
— Да не найдешь слов с вами! Право, словно какая-нибудь, не говоря дурного слова, дворняжка, что лежит на сене: и сама не ест сена, и другим не дает. Я хотел было закупать у вас хозяйственные продукты разные, потому что я и казенные подряды тоже веду… — Здесь он прилгнул, хоть и вскользь, и без
всякого дальнейшего размышления, но неожиданно удачно. Казенные подряды подействовали сильно на Настасью Петровну, по крайней
мере, она произнесла уже почти просительным голосом:
В это время все наши помещики, чиновники, купцы, сидельцы и
всякий грамотный и даже неграмотный народ сделались, по крайней
мере, на целые восемь лет заклятыми политиками.
В отместку язвил он его при
всяком случае, критиковал
всякое распоряженье и видел во всех
мерах и действиях его верх неразумия.