Сначала он отошел к дверям и начал от них подходить к дивану, прижав обеими
руками шляпу к груди и немного и постепенно наклоняя голову; потом сел на ближайший стул, и сел не то чтобы развалясь, и не в струнку, а свободно и прилично, как садятся порядочные люди, и начал затем мимический разговор с кем-то сидящим на диване: кинул несколько слов к боковому соседу, заговорил опять с сидящим на диване, сохраняя в продолжение всего этого времени самую приятную улыбку.
Неточные совпадения
Хозаров долго мучил любопытных двух девиц и, наконец, вынул и представил им женихов. Оказалось, что они были из красного леденца. Один из них, для Пашет, был, кажется, французский кирасир в шишаке и с
руками, сложенными на груди крестообразно; для Анет же — в круглой
шляпе и державший
руки наподобие ферта. Кроме сего, к обоим женихам было приложено по целому фунту конфет.
— Опять жарища на целый день, — с небрежною досадой бормотал Ганя, держа в
руках шляпу, потягиваясь и зевая, — ну как на месяц этакой засухи!.. Идем или нет, Птицын?
Маленько успокоившись, стал Сергей Андреич спрашивать Алексея, с чего это вздумалось ему так вырядиться… Неловко вертя в
руках шляпу и поднимая кверху брови, заговорил Алексей:
Степан Трофимович машинально подал руку и указал садиться; посмотрел на меня, посмотрел на Липутина и вдруг, как бы опомнившись, поскорее сел сам, но всё еще держа в
руке шляпу и палку и не замечая того.
Марья Дмитриевна пустилась в описание своих забот, стараний, своих материнских чувств. Лаврецкий слушал ее молча и вертел в
руках шляпу. Его холодный, тяжелый взгляд смутил разболтавшуюся барыню.
Неточные совпадения
Татьяна взором умиленным // Вокруг себя на всё глядит, // И всё ей кажется бесценным, // Всё душу томную живит // Полумучительной отрадой: // И стол с померкшею лампадой, // И груда книг, и под окном // Кровать, покрытая ковром, // И вид в окно сквозь сумрак лунный, // И этот бледный полусвет, // И лорда Байрона портрет, // И столбик с куклою чугунной // Под
шляпой с пасмурным челом, // С
руками, сжатыми крестом.
— Пожалуте-с, пожалуте-с! — говорил у суконной лавки, учтиво рисуясь, с открытою головою, немецкий сюртук московского шитья, с
шляпой в
руке на отлете, только чуть державший двумя пальцами бритый круглый подбородок и выраженье тонкости просвещенья в лице.
И, наконец, благовоспитанный купец, отнеся
шляпу от головы настолько, сколько могла
рука, и весь подавшись вперед, произнес:
Манилов был совершенно растроган. Оба приятеля долго жали друг другу
руку и долго смотрели молча один другому в глаза, в которых видны были навернувшиеся слезы. Манилов никак не хотел выпустить
руки нашего героя и продолжал жать ее так горячо, что тот уже не знал, как ее выручить. Наконец, выдернувши ее потихоньку, он сказал, что не худо бы купчую совершить поскорее и хорошо бы, если бы он сам понаведался в город. Потом взял
шляпу и стал откланиваться.
Ставши спиной к товарам и лицом к покупателю, купец, с обнаженной головою и
шляпой на отлете, еще раз приветствовал Чичикова. Потом надел
шляпу и, приятно нагнувшись, обеими же
руками упершись в стол, сказал так: