Неточные совпадения
— Мне известны эти причины, — сказала гостья. — У вас в виду другой жених:
старый, толстый, богатый. Но что такое значит богатство? Что такое деньги? Это яд, который отравляет жизнь женщины. Не губите, Катерина Архиповна, вашей дочери, не
продавайте ее за деньги, если не хотите отравить ее жизнь.
Он был весьма расторопен и все успевал делать, бегал нам за водкой, конечно, тайно от всех, приносил к ужину тушеной картошки от баб, сидевших на корчагах, около ворот казармы, умел
продать старый мундир или сапоги на толкучке, пришить пуговицу и починить штаны.
Оставались несчастные двести рублей, для уплаты которых приходилось
продавать старый брагинский дом, но уж тут даже у адвоката рука не повернулась, и он позволил Гордею Евстратычу переписать один вексель.
— Умерла она странно. В один прекрасный день входит к ней муж и говорит, что недурно бы к весне
продать старую коляску, а вместо нее купить что-нибудь поновее и легче, и что не мешало бы переменить левую пристяжную, а Бобчинского (была у мужа такая лошадь) пустить в корень.
Неточные совпадения
Из недели в неделю, изо дня в день тянулась она из сил, мучилась, перебивалась,
продала шаль, послала
продать парадное платье и осталась в ситцевом ежедневном наряде: с голыми локтями, и по воскресеньям прикрывала шею
старой затасканной косынкой.
— Только если бы не жалко бросить, что заведено… трудов положено много… махнул бы на всё рукой,
продал бы, поехал бы, как Николай Иваныч… Елену слушать, — сказал помещик с осветившею его умное
старое лицо приятною улыбкой.
— Увезли? — спросил он, всматриваясь в лицо Самгина. — А я вот читаю отечественную прессу. Буйный бред и либерально-интеллигентские попытки заговорить зубы зверю. Существенное — столыпинские хутора и поспешность промышленников как можно скорее
продать всё, что хочет купить иностранный капитал. А он — не дремлет и прет даже в текстиль, крепкое московское дело. В общем — балаган. А вы —
постарели, Самгин.
Особенно укрепила его в этом странная сцена в городском саду. Он сидел с Лидией на скамье в аллее
старых лип; косматое солнце спускалось в хаос синеватых туч, разжигая их тяжелую пышность багровым огнем. На реке колебались красновато-медные отсветы, краснел дым фабрики за рекой, ярко разгорались алым золотом стекла киоска, в котором
продавали мороженое. Осенний, грустный холодок ласкал щеки Самгина.
— Нет! — закричал он, — я не
продам так дешево себя. Не левая рука, а правая атаман. Висит у меня на стене турецкий пистолет; еще ни разу во всю жизнь не изменял он мне. Слезай с стены,
старый товарищ! покажи другу услугу! — Данило протянул руку.