— Да разные там разности! — отвечал Янсутский. — О некоторых переменах, предполагаемых в министерстве… о своих беседах с разными высокопоставленными лицами… об их взглядах на Россию! (Но более точным образом определить, что ему рассказывал Тюменев, Янсутский не мог вдруг придумать: как человек практический, он владел весьма слабым воображением.) В такие откровенности пустился, что боже упаси!.. Понравился, видно, я ему очень! — заключил он, вставая и
беря свою саблю.
Неточные совпадения
— Извините, сударыни, не умею, как дамам представляться и раскланиваться им, — сказал он и затем указал на
своего товарища. — Вон Василий Иваныч у нас… тоже, надо сказать, вместе мы с ним на шоссе воспитание получили… Ну, а ведь на камне да на щебне не много ловким манерам научишься, — так вот он недавно танцмейстера
брал себе и теперь как есть настоящий кавалер, а я-с — как был земляник [Земляник — землекоп.], так и остался.
— Вина этого, конечно, вы выпьете! — переменила вдруг разговор Домна Осиповна,
беря из рук Янсутского красное вино, по бутылке которого он раздавал каждому из гостей
своих, пояснив, что это вино из садов герцога Бургундского.
Желание это в самом деле было очень ему неприятно; по
своему замечательному бескорыстию Тюменев был известен всему Петербургу: он даже наград денежных никогда от правительства не
брал.
Аделаида Ивановна, действительно, после скудного обеда, который она
брала от дьячка, попав на изысканный стол Бегушева, с большим аппетитом и очень много кушала: несмотря на
свое поэтическое и сентиментальное миросозерцание, Аделаида Ивановна, подобно брату
своему, была несколько обжорлива. Бегушев не спешил платить доктору. Тот отчасти из этого, а потом и по другим признакам догадался, что ему не следовало уезжать, ради чего, не кладя, впрочем, шляпы, сел.
До последнего времени Домна Осиповна ни от кого не слыхала, чтобы Бегушев, расставшись с ней, полюбил какую-нибудь другую женщину, так что она, к великой усладе
своего самолюбия, начинала думать, что он всю жизнь будет страдать по ней; а тут вдруг Бегушев
берет к себе Мерову — зачем?..
Тут Софрон помолчал, поглядел на барина и, как бы снова увлеченный порывом чувства (притом же и хмель
брал свое), в другой раз попросил руки и запел пуще прежнего:
— Когда-нибудь… мы проведем лето в деревне, cousin, — сказала она живее обыкновенного, — приезжайте туда, и… и мы не велим пускать ребятишек ползать с собаками — это прежде всего. Потом попросим Ивана Петровича не посылать… этих баб работать… Наконец, я не буду
брать своих карманных денег…
Но так как возраст
берет свое, то большая часть французской молодежи отбывает юность артистическим периодом, то есть живет, если нет денег, в маленьких кафе с маленькими гризетками в quartier Latin, [Латинском квартале (фр.).] и в больших кафе с большими лоретками, если есть деньги.
Неточные совпадения
Он иногда читает Оле // Нравоучительный роман, // В котором автор знает боле // Природу, чем Шатобриан, // А между тем две, три страницы // (Пустые бредни, небылицы, // Опасные для сердца дев) // Он пропускает, покраснев, // Уединясь от всех далеко, // Они над шахматной доской, // На стол облокотясь, порой // Сидят, задумавшись глубоко, // И Ленский пешкою ладью //
Берет в рассеянье
свою.
Но вы, разрозненные томы // Из библиотеки чертей, // Великолепные альбомы, // Мученье модных рифмачей, // Вы, украшенные проворно // Толстого кистью чудотворной // Иль Баратынского пером, // Пускай сожжет вас божий гром! // Когда блистательная дама // Мне
свой in-quarto подает, // И дрожь и злость меня
берет, // И шевелится эпиграмма // Во глубине моей души, // А мадригалы им пиши!
— Позвольте вам вместо того, чтобы заводить длинное дело, вы, верно, не хорошо рассмотрели самое завещание: там, верно, есть какая-нибудь приписочка. Вы возьмите его на время к себе. Хотя, конечно, подобных вещей на дом
брать запрещено, но если хорошенько попросить некоторых чиновников… Я с
своей стороны употреблю мое участие.
Прошу посмотреть на него, когда он сидит среди
своих подчиненных, — да просто от страха и слова не выговоришь! гордость и благородство, и уж чего не выражает лицо его? просто
бери кисть, да и рисуй:
— Как в цене? — сказал опять Манилов и остановился. — Неужели вы полагаете, что я стану
брать деньги за души, которые в некотором роде окончили
свое существование? Если уж вам пришло этакое, так сказать, фантастическое желание, то с
своей стороны я передаю их вам безынтересно и купчую
беру на себя.